– Да…
– Вот видишь! Она вполне могла подхватить там эту идею. Но сама толком не знает, что делает, поэтому новорожденные совсем отбились от рук.
Он покачал головой.
– Только Аро точно знает, как именно Элис видит будущее.
– Аро знает лучше всех, но ведь Таня, Ирина и остальные ваши друзья в Денали тоже кое-что знают, верно? Лоран жил с ними довольно долго. И если он сохранил достаточно близкие отношения с Викторией, чтобы делать ей одолжения, то почему бы ему не рассказать то, что он узнал?
Эдвард нахмурился.
– В твою комнату приходила не Виктория.
– А разве она не может завести новых дружков? Эдвард, ну сам подумай. Если Виктория в Сиэтле, то она завела множество новых друзей: она их сделала!
Эдвард хмуро задумался.
– Хм, вполне возможно, – наконец сказал он. – Хотя я все же думаю, что это больше похоже на Вольтури… Но твоя теория… в ней что-то есть. Очень похоже на Викторию – вполне в ее характере. Она с самого начала показала недюжинную способность к выживанию – возможно, это ее главный талант.
В любом случае, такой план лично ей ничем не грозит: мы до нее не доберемся, она будет спокойненько сидеть в тылу, пока новорожденные устраивают здесь бойню. Да и со стороны Вольтури ей тоже ничего не грозит. Очень может быть, что она рассчитывает на нашу победу – хотя и дорогой для нас ценой. И тогда из ее маленького войска не останется ни одного свидетеля, который бы показал на нее пальцем. Вообще-то, – продолжал Эдвард, размышляя вслух, – по-моему, оставшихся в живых свидетелей она сама уничтожит… Хм.
Нет, все-таки на ее стороне есть, по крайней мере, еще один взрослый вампир: ни один новорожденный твоего отца в живых бы не оставил…
Эдвард долго хмурился в пространство, а потом вдруг вышел из задумчивости и улыбнулся.
– Вполне логичная теория. Тем не менее мы должны быть готовы ко всему, пока не будем стопроцентно уверены. Ты сегодня очень догадлива, – добавил он. – Просто невероятно догадлива!
Я вздохнула.
– Наверное, эта поляна на меня так подействовала. Здесь мне кажется, что Виктория где-то поблизости… будто следит за мной.
Эдвард стиснул зубы.
– Белла, она тебя никогда и пальцем не тронет!
Тем не менее он внимательно оглядел темные деревья. Вглядываясь в лесные тени, Эдвард оскалился, и в его глазах загорелся странный огонек – дикая, яростная надежда.
– Я бы дорого дал, чтобы Виктория в самом деле оказалась так близко, – пробормотал он. – Она, а также все остальные, кому хоть раз пришло в голову причинить тебе боль.
