– Джейк, не надо. Отдохни, ничего со мной не случится.
– Конечно, конечно, – снисходительно согласился он.
– Пока, Джейк. Спасибо.
– Пока, Белла, – прошептал он, когда я помчалась в темноту.
Эдвард поймал меня на границе.
– Белла! – с облегчением сказал он и крепко обнял меня.
– Привет! Извини, я задержалась. Уснула и…
– Я знаю. Джейкоб рассказал. – Эдвард двинулся к машине, и я поплелась рядом. – Ты устала? Я могу понести тебя на руках.
– Нет, все нормально.
– Давай-ка отвезем тебя домой и положим в постель.
Как вечеринка?
– Здорово! Жалко, что тебе нельзя было прийти. Это не объяснишь словами. Отец Джейка рассказывал старые легенды, и это… это было настоящее волшебство.
– Ты мне непременно обо всем расскажешь. Только выспишься сначала.
– Я не смогу рассказать как следует, – ответила я и зевнула во весь рот.
Эдвард хмыкнул. Открыл дверцу, посадил меня на сиденье и застегнул ремень безопасности.
Вспыхнули яркие огни фар и скользнули по нам. Я помахал Джейкобу, но не знаю, видел ли он меня.
Чарли отнесся к моему позднему появлению гораздо спокойнее, чем я ожидала: Джейкоб и ему позвонил. Добравшись до своей комнаты, я вместо того, чтобы завалиться в постель, выглянула в открытое окно, ожидая возвращения Эдварда. Ночь неожиданно оказалась почти по-зимнему холодной. На скалах, где постоянно дует ветер, я этого как-то не замечала: скорее всего благодаря близости Джейка, а вовсе не из-за костра.
Пошел дождь, и ледяные капли упали мне на лицо.
В темноте можно было разглядеть разве что треугольные силуэты елок, которые сгибал и тряс ветер.
Но я все равно напрягала зрение, выискивая другие формы. Что-то проскользнуло, как привидение, в черноте ночи… Может, это был огромный волк… Я слишком плохо видела в темноте.
Потом что-то зашевелилось рядом со мной: Эдвард проскользнул в открытое окно. Его руки были холоднее дождя.
– Джейкоб тоже там? – Я задрожала, когда Эдвард притянул меня к себе.
– Да… бродит поблизости. А Эсми пошла домой.
Я вздохнула.
– Такая холодина. И сырость. Глупо сейчас торчать на улице. – Меня опять пробрала дрожь.
Эдвард рассмеялся.
– Белла, это только для тебя холодно.
В моем сне той ночью тоже было холодно – может быть, потому, что я спала в объятиях Эдварда. Мне снилось, что я мокну под дождем на улице, ветер развевает волосы, мешая смотреть. Я стою на каменистом полумесяце Первого пляжа, пытаясь разглядеть мелькающие на берегу силуэты, едва заметные в темноте.
