Мне нравилась сама блузка: из тонкого шёлка, приятного молочно-кремового цвета, но вырез..."
"— Очень даже прилично, не сомневайся. В конце концов, ты не на совещание идёшь. Расслабься.
— Можно я схожу в туалет посмотреть на себя в зеркало?
— Скромница! Иди уже, только быстро. Я жду тебя здесь.
Я открыла дверь ключом и выбежала из конференц-зала. Туалет в другом конце коридора, и, пробежав мимо нашей приёмной и ещё пары дверей, я попала в нужное помещение. В отражении передо мной — слегка растерянная девушка с сумасшедшими зелёными глазами на пол-лица.
Блузка сидела отлично везде, кроме груди. Всё-таки третью пуговицу лучше застегнуть. Пробую. Нет, так ещё хуже. Сразу бросается в глаза, что мне тесно. Расстегнула снова. Получилось слегка вызывающе, но по современным меркам даже ничего. Настя права. Главное, самой не смотреть вниз. Мелькнувшую мысль о своей блузке отмела. Я в ней с семи утра, и вид у неё соответствующий.
В итоге приняла решение остаться в этой и дополнила вечерний образ, распустив волосы.
Вот это отличная идея. Они немного прикрыли плечи и грудь. Господи, на свадьбу пятнадцатилетней выдержки я так не собиралась, как на этот, с позволения сказать, корпоратив.
Вышла из туалета и быстро направилась обратно в конференц-зал. Когда проходила мимо нашей приёмной, дверь резко открылась, и в коридор стремительно выскочил Смолин. Само собой, по закону подлости я не успела затормозить и врезалась в него на полном ходу. Моё тело сначала вдавилось в тело шефа, а потом было зафиксировано в двух сантиметрах от его груди руками, схватившими меня за предплечья.
Своими же пальцами я машинально вцепилась в торс Олега Павловича. Он был без пиджака, в одной рубашке.
— Вера Павловна! — услышала прямо над ухом. — Опять?!..
Твою мать! Что тут ещё скажешь… И правда, опять.
Замерла, приходя в себя от сильного толчка, окутанная запахом этого мужчины. Чем он там себя поливает, не знаю, но для меня это явно афродизиак. Век бы стояла и нюхала, а может, и ещё что-нибудь более неприличное сделала вместе с ним.
.. Смолин тоже резко замолчал и замер. Его руки обжигали меня сквозь ткань блузки, а мои собственные ладони горели от соприкосновения с его телом.
Я подняла глаза и лихорадочно попыталась сообразить, что же сказать в своё оправдание. Наши взгляды встретились, и я не заметила в его глазах злости, которая прозвучала в голосе. Там что-то совсем другое было, не позволяющее мне сказать ни одного слова.
