— Нет, Клару, — поправила я его.
— Ревнуешь? — Я почувствовала, что он улыбался в трубку. Ух, так бы и врезала по его самодовольной роже. — Нет. У Клары давно новые отношения. Она очень удачно вышла замуж через три года после университета. Он любит Клару, прекрасно относится к Стеф, не беден. К слову, тот красный монстр — его подарок ей на день рождения.
— А ты не против?
— Если только с точки зрения безопасности. Но он для неё не меньше отец, чем я. Даже больше, наверное.
— А она приезжает сюда, в Россию?
— Когда училась в школе, на каникулы обязательно прилетала.
А сейчас очень занята.
— Получается, в тот вечер ты был у них?
— Да, я же говорил тебе, что был на семейном ужине. У них большой дом в пригороде. Клара родила ещё двух мальчишек. Им сейчас по двенадцать лет, близнецы. Очень люблю там бывать, шум, гам. Сумасшедший дом, одним словом. Но недолго!
Смолин замолчал, и пауза затянулась.
— Ну как, ты оттаяла, моя колючка?
— Да, если это единственный твой ребёнок. И больше сюрпризов не будет.
— Единственный. Других нет, — рокочуще засмеялся Смолин, а меня унесло от удовольствия слышать его смех.
— Хорошо, тогда запомни, что следующую девицу, повисшую на твоей шее, уже не удастся выдать за твоего ребёнка!
Вновь громкий хохот Смолина из динамика телефона наполнил всю мою комнату.
— Вера! Я обязательно учту это. Но и ты запомни, что шляться по кино с друзьями я тебе больше не дам!
— Вот как! Я и не собираюсь. Нечего бросать меня на неделю!
— Я скоро вернусь и тогда…
Я бросила взгляд на часы, висящие на стене.
Первый час…
— Не пора ли спать? — перебила его.
— Конечно, пора. Ты одна дома?
Это он к чему?
— Да.
— Тогда закрой глаза и представь, что я рядом с тобой. Ты где сидишь?
— На диване, но я не буду этого делать.
Это то, о чем я думаю? Вот извращенец.
— Вера, дай помечтать хоть чуть-чуть. Порадуй меня.
— Нет! — Я в панике.
— Трусиха.
— Ужасная, — улыбнулась.
— Тогда до завтра. Напишу, как освобожусь.
— До завтра.
— Вера! Ты ничего не забыла?
— Я? Нет.
— Последняя возможность исправиться.
— Нет, ничего.
— Хорошо, тогда я: целую, пока.
И смартфон затих в моих пальцах. Я же замерла, переваривая произошедшее. Дочь! Очуметь! Теперь считаем всё заново. Немецкая девица минус. Виолеттку и правда давно не слышно, так что тоже минусуем. А дальше остаюсь я и Blueberry. Нас, наоборот, сложим. В результате этой нехитрой математики получается, что Смолин-Рокстар крутит шашни только со мной. Со мной одной! Аллилуйя!
34.
