— Почему? Что могло произойти, что ты так кардинально сменила милость на гнев? — Я не хотел себе признаваться, но её слова больно задели меня.
— А вы всегда спите сразу с несколькими женщинами? — Ответила она мне вопросом на вопрос.
— Тебе не кажется, что ты выбрала не очень удачное место для выяснения отношений? Твой лягушачий наряд уже привлек внимание всех сотрудников и гостей. — Я многозначительно пробежал по ней взглядом. — Пошли в номер.
— Олег Павлович, я вообще не хочу с вами разговаривать. Это вы не отпускаете меня!
Лифт наконец-то распахнул перед нами двери, и я быстро подтолкнул её за голую спину в кабину.
— Не понимаю, почему я должен оправдываться перед тобой. К чему этот допрос?
— Это не допрос, а риторический вопрос. Я не жду ответа, он мне и так известен.
— Вера, у меня сейчас крышу снесёт. Это из-за Луизы? Из-за неё ты заговорила о толпе несуществующих женщин? Ты ревнуешь? Но это было десять лет назад!
— Ах, не существующих, десять лет назад? Марина, Вероника, Виолетточка, теперь ещё и Луиза, и это только те, кого я знаю.
— Но вчера ты почему-то про них не вспоминала, что же случилось на самом деле?
— Не вижу смысла в дальнейшей дискуссии, Олег Павлович. Прошу вас, давайте оставим эти препирательства и пойдём собираться.
Одновременно с её словами двери лифта открылись на нашем этаже. Мы молча вышли.
Я исподтишка наблюдал за ней. Мне нравилось, когда её волосы распущены. Сейчас они убраны за уши, поэтому длинная шея и высокие скулы были открыты. Я не мог сказать, что девушки с её внешностью раньше привлекали меня.
Скорее наоборот. В ней нет ничего броского, её красота спокойная, без излишеств. Правильные черты лица, красивые губы. Глаза, пожалуй, только необычные: большие, зелёные. Но именно она, именно эта женщина волновала меня так, как ни одна другая до неё. Я замедлил шаг, чуть отставая, и мой взгляд скользнул с её шеи вниз. Изумрудное платье не скрывало красивую спину, округлые бедра, плавно покачивающиеся в такт её шагам, стройные ноги. Как долго моя Ягодка-царевна скрывалась от меня под вороньими нарядами!
Около своего номера она остановилась.
— Я всем сообщу, что сбор в час ночи у ресепшена, — быстро произнесла она, не оборачиваясь, и её дверь захлопнулась прямо перед моим носом.
На меня же накатило дикое чувство разочарования. Зашёл к себе, бросил пиджак в кресло. Ничего, Вера, это только небольшая уступка с моей стороны, но уже завтра я выведу тебя на чистую воду!
29.
Возвращение в Москву прошло на нервах.
