«Рокстар, скотина, ты знаешь, что свидание мне испортил?»
«Да ладно…»
«Прохладно!»
«Ну извини, дружище, не хотел, так уж получилось… Blueberry, завтра жду рассказ о твоих впечатлениях».
«Обязательно! Спасибо, Рокстар».
Вышел из чата.
Всё, дело сделано. Ветров мог в ЮАР чемодан паковать.
***
В воскресенье отоспался после вчерашнего, а в два часа дня меня разбудила мама.
— Привет, мам. Что-то случилось? — Я потёр глаза, пытаясь разглядеть время и не выронить мобильник.
— Привет, Олежа! — Голос весёлый. — Почему ты думаешь, что я звоню тебе, только если что-то случается?
— Опыт, мама.
— Но на этот раз и правда у меня проблема, — как ни в чем не бывало сказала она.
Усмехнулся, кто бы мог подумать.
— Что случилось?
— Вообще-то, это не телефонный разговор, давай я заеду?"
"— Хорошо, — а сам поморщился, оплакивая в душе свой выходной, — во сколько?
— Через минутку. Я у твоей двери.
Ну мама… Хорошо ещё, что один.
— Мам, я в кровати, дай две секунды одеться, и я открою.
— Хорошо, сынок.
Встав, натянул спортивки, пятернёй расчесал волосы, а затем пошёл открывать дверь.
— Привет. — Поцеловал маму в щеку. Она впорхнула в моё жилище, распространяя приторно-сладкий аромат духов.
— Я ненадолго! — осчастливила меня.
— Прекрасная новость, проходи на кухню.
Я приготовил две чашке кофе, и мы сели друг напротив друга за барную стойку.
— Ты что-то похудел, по-моему, а, Олежа? — Она осмотрела мой голый торс.
— Не, мам, я в обычном весе.
Мама была одета странно для своего возраста: спортивный костюм бирюзового цвета: штаны с розовыми лампасами, на кофте капюшон с заячьими ушами, на ногах розовые кроссовки модного бренда.
— Так что случилось? — Посмотрел на неё внимательно.
— Ты же помнишь Льва Михайловича?
— Конечно, йог твой. Как он, очухался? — поинтересовался насмешливо.
— Да, слава богу, всё обошлось. Уже месяц, как сняли гипс с руки.
— Ну и отлично. — Что-то мне уже не нравилось начало нашего разговора. Чутье подсказывало, что ничего хорошего я не услышу.
— Так вот, — мама глотнула кофе, — он сделал мне предложение.
— Нет, — ответил я сразу и жёстко, чтобы у неё даже мысли не возникло.
— Но почему сразу нет? — Голос возмущенный.
