Ты потратила четыре тысячи!
– Да? – Я немного растерялась.
– Да, – гаркнула Мира, – четыре тысячи фунтов стерлингов за наше первое европейское утро! Если так пойдет дальше, то через неделю мы будем вынуждены вернуться обратно. И не будет никакой яхты, никаких пляжей, никаких заснеженных гор, ипподромов и светских раутов! Зато в твоем шкафу появятся тридцать три фетровых шляпы, которые тебе все равно будет некуда надеть!!
Только в тот момент я наконец стряхнула с себя дурман блаженного самогипноза и поняла, что Мира и в самом деле расстроена.
У нее даже лицо посерело, и это притом, что природа и так не наделила ее ярким здоровым румянцем."
"– Мира, не расстраивайся, – я протянула к ней руку, но она брезгливо отдернула ладонь, которая до этого момента покоилась на столе.
– Ради чего я продала свою квартиру? Ради вот этого, что ли? – Она запустила руку в первый попавшийся пакет и извлекла красное платье в блестках.
– Неудачный пример, – неловко хохотнула я, запихивая вульгарную одежку обратно, – но оно и стоило сущие гроши, – я посмотрела на этикетку и замялась, – хм, двести пятьдесят фунтов… Ой, Мира… Почему ты меня раньше не остановила?
– А это было возможно? – сухо спросила она.
– Ты накупила кучу бесполезных вещей. Шляпу с перьями. Латексный комбинезон. Костюм в стиле военной формы. Все это мертвым грузом осядет в твоем шкафу. А вместо этого мы могли бы… наслаждаться жизнью! – отчаянно воскликнула она.
– Но…
– Ты же сама говорила, что это наш единственный шанс! Больше у нас никогда не будет таких денег! Мы могли бы поехать в Бразилию, на Кубу, в Нью-Йорк! Мы могли бы увидеть миражи в пустыне и океанские волны! Мы могли бы нырять за жемчугом и отправиться на сафари.
А вместо этого… – Она двумя пальчиками вытащила из очередного пакета бархатный колпак, который в свете Мириного гневного монолога показался мне чудовищно безвкусным.
– Тебе надо было мне сказать… – прошептала я, – я была одурманена… Я всегда мечтала хорошо одеваться и была вынуждена себя ограничивать во всем… Пойми, я впервые оказалась в магазине с большими деньгами и… просто сошла с ума.
– Ладно, – мрачно буркнула Мира, – будем считать, что политическая пропаганда проведена. Ну, куда пойдем дальше?
– Подожди, – нахмурилась я, – у меня идея. Пойдем обратно во все эти магазины.
– Как, еще не нарезвилась? – приподняла бровь она.
– Я могла бы вернуть все эти вещи, у нас же есть чеки! Здесь это практикуется, никто нам и слова не скажет.
