Терпеть не могу вступать в беседу, которая начинается с фразы: «Девушка, а можно с вами познакомиться?» Обычно я даю предупредительный краткий сигнал в виде мрачного взгляда или лаконичной емкой реплики: «Отвяжись». Если же мимическая и вербальная оборона не действует, в ход идет зонт, деревянная рукоять которого оставила трагический след на десятках мужских физиономий.
Смогу ли я ударить женщину – вот в чем вопрос…
– Вы что, не понимаете? Я просто попыталась подойти к собеседованию творчески! Приготовила костюм, специально потратилась на портфель и очки.
Я подняла с пола ее изящные модные очки – стекла были простыми. У Блондинки было великолепное зрение. Я и сама не раз подумывала заказать себе такие – для солидности.
– Да не расстраивайтесь вы так, – неуверенно сказала я.
– Вам легко говорить. Вы пришли сюда с честными намерениями, – она неприязненно покосилась на мою тюбетейку, – вы такая богемная, свойская… Вас с руками оторвут. А мне вот пригрозили милицией.
У меня засосало под ложечкой. Рассказать или не рассказать? Положа руку на сердце журналисткой прикидываться куда легче, чем банковским работником. Лжебанкира можно поймать на том, что он незнаком с экономической терминологией, в то время как журналистика никаких специальных знаний не предусматривает.
– Слушай, а как тебя разоблачили? Ты не смогла ответить, что такое эти… фьючерсы?
– Да я весь вчерашний вечер потратила на штудирование книжки «Шпаргалка экономиста». Проблема в том, что до разговора на профессиональные темы мы даже не дошли.
Потому что меня попросили показать диплом, а диплома не было… Ладно… – Блондинка вздохнула, поднялась с пола и подобрала свой портфель, который выглядел так, словно ватага школьных безобразников каталась на нем с ледяной горы, – пойду. Здесь за углом есть приличный бар, самое время выпить глинтвейн. Может, повеселею.
– Я с тобой! – вырвалось у меня. Воображение у меня богатое. Я сразу же представила себе, как мы вдвоем сидим на высоких деревянных стульчиках у стойки и бармен рассказывает нам бородатые анекдоты, а мы смакуем горячее, пахнущее корицей и апельсинами вино.
Блондинка удивилась.
– А тебе разве не надо… – она вопросительно посмотрела на дверь.
– Понимаешь, дело в том, что я ведь тоже… – продолжить откровенное признание я не успела, потому что дверь распахнулась и появившаяся на пороге женщина, похожая на эссэсовку, велела мне войти внутрь.
