– Выпить, девочки?
– Тут нам будем гораздо удобнее, чем в вашем отеле, – просиял Мустафа, – тут полно всякой еды, и есть отдельные комнаты. Мы все можем остаться ночевать. Мира, пойдем, я покажу тебе дом.
Голодный блеск в его темных глазах недвусмысленно давал понять, что экскурсия по дому – это всего лишь деликатное прикрытие для того, чтобы очутиться в ближайшей спальне.
– Мустафа, понимаешь, – сдавленно сказала я, – мы… любим девушек!
До него не сразу дошло, что я имею в виду.
– Мы тоже любим девушек, – рассмеялся Салим.
– Нет, ты не понимаешь, – покачала головой я, – мы любим только девушек. И… Как бы тебе объяснить… В общем, мы сюда пришли, чтобы…
Салим перестал улыбаться. Мустафа нервно сглотнул и недоверчиво на нас уставился.
– Мы сразу хотели объяснить, но… не решились, – зачастила я, прекрасно понимая, что версия моя хлипкая и критики не выдерживает.
– Да, – ожила Настасья, – мы для этого с вами и познакомились.
– Чтобы прийти сюда? – озадаченно спросил Салим.
Настя мелко закивала головой и заискивающе улыбнулась.
С моей точки зрения, надо было быть полным идиотом, чтобы ей поверить. Мустафу и Салима могло оправдать только нехилое количество алкоголя, уничтоженного ими в ночном клубе.
– Подождите, – на смуглом лице Мустафы появились косвенные признаки некой мозговой деятельности, – но откуда же вы узнали про наш… дом?
– А нам спасатель сказал, – ответила Настя, – на пляже.
– Какой еще спасатель? – насупился Салим.
– Ну такой, – неопределенно махнула рукой она, – в золотых трусах.
Я вспомнила мускулистого пляжного бога и мысленно зааплодировала изобретательности моей подруги.
– Али! – ахнул Салим. – Я давно говорил, что с ним надо разобраться. У парня слишком длинный язык.
– И не только язык, – глухо хохотнул Мустафа, – все курортницы только о нем и говорят. Хозяин отеля пристукнет тебя, если с Али что-нибудь случится, ведь он – одна из главных достопримечательностей города.
– Так, значит, вы… Хотите стать нашими клиентками? – Подозрительно сузил глаза Мустафа.
Я взяла со стола первый попавшийся порножурнал, открыла его на центральном развороте и сунула под нос Настасье.
– Правда, она прелесть?
С разворота похотливо улыбалась голая негритянка весом в пару центнеров, на ее дряблой ягодице была вытатуирована стодолларовая купюра.
– А вы в курсе наших цен? – Салим хлопнул в ладоши, а потом потер одну руку о другую.
– Нет, но не думаю, что они могут нас смутить, – холодно ответила я.
– Сто долларов в час, – объявил Мустафа.
