Моя лучшая подруга, моя добровольная легкомысленная обуза, моя романтичная вторая половинка, моя идейная вдохновительница, которую я бросить никак не могла. Настасья – девушка взрослая, моя, между прочим, ровесница, но, несмотря на это, я понимала, что без меня она пропадет. Вернется в Лондон и бесславно завершит путешествие в элитном универмаге «Хэрродс».
В-третьих (и это самый убедительный аргумент), я всегда была противницей скоропалительных решений. Я считала, что нельзя отдаваться на волю эмоций. Необходимо все обдумать, взвесить и уже потом что-то решать.
Мы обменялись телефонами и электронными адресами, он проводил меня до вокзала, и мы еще долго стояли на ветру, обнявшись, и нам умилялись проходившие мимо туристы."
"– Нет, – глухо сказала я, – я не хочу возвращаться сейчас. Я все же надеюсь, что это… ненастоящее.
– Почему? – удивилась Настасья. – Разве каждая девушка не мечтает встретить свою любовь? А вдруг…
– Только такая глупая блондинка, как ты, – перебила я, – я никогда не верила в любовь и сейчас, когда мне почти тридцать, не собираюсь менять своих убеждений.
Любовь – это неудобно. Любовь порабощает. Я видела это своими глазами сотни раз. Я видела, как уверенные в себе, независимые женщины становятся слабыми мямлями. Потому что любовь обезоруживает и выбивает почву из-под ног. Сегодня вы воркуете, как два чокнутых голубка, а завтра он запрещает тебе носить короткие юбки. Мне этого не надо, – в волнении я поднялась со своего места, провожаемая удивленными взглядами культурных путешественников.
Видимо, в шотландских электричках было не принято расхаживать вдоль прохода. Но унять меня было невозможно. – В современном мире любовь не имеет никакого смысла. Она мешает насладиться приоритетами, которые дает молодость, необузданными сексуальными свиданиями. Она запирает в четырех стенах, истончает нервную систему, лишает воли.
Настасья хлопала глазами.
– Это все?
– Нет, – опустошенная, я рухнула на свое место, – а еще… я его люблю.
И это катастрофа, понимаешь?!
* * *Помимо леденящих душу воспоминаний о сексуально озабоченном привидении (Настасья) и романтичной влюбленности (я), мы обе привезли из Шотландии запущенный синусит. К концу этого своеобразного путешествия наш насморк принял такие масштабы, что мы были вынуждены носить при себе по десять упаковок бумажных носовых платков.
– На кого мы похожи? – грустно сказала Настасья, когда мы на электричке возвращались в Лондон.
