Дамир - профессиональный футболист, который догонит меня за считаные секунды, потом закинет на плечо и утащит в свое логово.
Его логово - смерть.
Забавно, как я этого раньше не понимала, да? Оно изначально и было моей смертью. С пытками. Долгой. Целых полгода длилась моя казнь и наказание. За что, правда?
Ай, ладно. Это уже неважно. Я не хочу ничего ни знать, ни слышать. Я хочу сбежать.
Что, собственно, и делаю.
Срываюсь с места и несусь так быстро, как только могу, оставляя за спиной свое прошлое.
Мне его не жаль.
Ни машину, ни свои вещи, ничего не жаль. У меня есть моя банковская карточка, которую я ношу в небольшом кармашке на задней стороне Iphone, и этого достаточно.
Там есть деньги.
Сейчас сниму немного, потом позвоню Дане, и если все в силе, то куплю билет. Если нет, то куплю билет еще куда-нибудь, но в Москве я не останусь. Она на меня точит зуб. Она меня разрушит. Она мне это обещала.
Только план мой рассыпается на маленькие частички. Не сразу, что гораздо хуже, если честно. Мне удается сбежать от Дамира, но когда я добираюсь до небольшого ТЦ, где нахожу банкоматы, моя карта оказывается заблокированной.
И это сделал он.
Мой муж."
"Я совсем забыла, что наши счета связаны, и он имеет доступ к моему, как «владелец». Ну, нет, конечно. Это называется по-другому на банковском языке, просто я чувствую себя его вещью, а его - своим хозяином. Это случилось месяц назад, когда Дамир предложил для удобства переоформить мою карту. Что-то вроде семейного счёта, где, разумеется, есть свои подводные камни типа того, об который споткнулась я.
Вот так он жестоко блокирует мне любые попытки сбежать, и я остаюсь одна. Без денег. Без крыши над головой. Банально, без трусов! И так мои прогнозы сбываются: он буквально оставил меня с голой задницей, и это полный пиздец.
Потому что мне страшно.
Мне безумно страшно, и я не знаю, что делать дальше.
И, наверно, именно из-за этого страха я беру трубку, когда он мне звонит в сотый, тысячный, миллионный раз…
- Катя, - слышу его грубый, низкий голос, - Где ты?!
От него у меня идет очередная волна ужаса по нутру, но я приказываю себе не замирать.
Нельзя.
Только не замирай…
- Ты заблокировал мою карту, - шепчу тихо, - Как ты мог?
Никеевский шумно выдыхает, а потом вдруг громко матерится, стучит по рулю, и я слышу гудок клаксона.
- Сука, куда ты прешь!
В этот момент я ловлю на себе неодобрительный взгляд парочки старушек, резко разворачиваюсь и быстро шагаю на выход.
Догадываюсь, чего они так таращатся.
