Очень надеюсь…
***
Я никогда не боялась сцены, но сейчас, когда я выхожу на нее, все меняется.
Мне аплодируют. Меня встречают криками. Улыбками. А я вижу их, как оскалы.
Иду на ватных ногах к микрофону, озираюсь.
Сердце колотится в груди.
Начинается музыка. Я ее хорошо знаю. И песню я тоже хорошо знаю - что-то веселое, зажигательное, современное. Но…я не чувствую радости. Поднимаю глаза на второй этаж и вижу «своих», которые на деле оказались хуже, чем чужие. Они смеются, говорят, бросают на меня взгляды и хлопают в ладоши, а я представляю, как они так же веселились, пока разрушали мою жизнь.
И как филигранно, да? С какой отдачей? С какой интенсивностью и готовностью пойти на все ради хозяина.
Нутро окатывает горьким вкусом предательства. Жестокого предательства людей, которых ты считал своими друзьями…
Воланд был прав. Они не мои друзья и ими никогда не были. Они его друзья. Его…
Перевожу взгляд на Золотова. Он, не мигая, смотрит на меня. Он водит по мне своими липкими щупальцами, и я чувствую, как медленно раздевает меня, отчего тошнота подкатывает к горлу.
Песня переходит на припев.
Я отчаянно бросаюсь к Дамиру, но…его здесь снова нет. Физически только, но не по-настоящему.
Моего Дамира нет. Того, кто смотрел каждое мое выступление. Того, кто не мог отвести от меня взгляда.
Сейчас он вообще не обращает внимания. Сейчас он весь погружен в Настю.
«Она не твоя подруга! Глаза разуй»
И я разуваю. Поздно, конечно, но лучше поздно, чем никогда, да?…
Подруга бы так не поступила.
Никогда не поступила бы…Да, я сама согласилась, но она женщина. Она знала, что в этот момент, когда я говорила свое тихое «да», внутри меня разрывало на части. Я могла бы списать отсутствие реакции у мужа на то, что он - мужик и вообще ничего не видит дальше своего носа, но Настя?…она все знала.
Она знала все.
И делала. И шла. Думаю, даже наслаждалась, как сейчас наслаждается, когда мой супруг гладит ее по колену и что-то шепчет на ухо.
Вот так просто и так сложно.
Я прекращаю петь и утыкаю холодный лоб в горячее предплечье. На меня накатывают чувство. На меня наваливается осознание…
Все кончено.
Это точка.
И не потому, что он больше не смотрит на меня. Не потому, что не поддерживает. И даже не потому, что он мне изменял. А потому что это он убил нашу близость.
Он.
Дамир самолично впустил в нашу жизнь змею, которая отравила все, и нет пути назад.
