Тут нужны приборы посложнее, способные зафиксировать присутствие луча. Весьма современная техника… Не думал, что поляки ее раздобыли.
— А почему именно поляки? — спросил Мазур, раздумывая вслух. — Конечно, они говорили со стопроцентно польским акцентом. Когда мне ставили язык, были еще дополнительные занятия — показывали, с каким акцентом по-английски говорят люди разных наций… да что я тебе рассказываю, ты сам ту же школу проходил. Может, это кто-то другой? И лишь выдает себя за поляка, говорящего по-английски с польским акцентом? Или это вообще проверка? Наш «социолог» вполне мог на всякий случай устроить.
Лаврик немного подумал:
— Что-то мне плохо верится в других, выдающих себя за поляков. Ты, если рассудить, фигура не такая уж значительная. А если совсем откровенно — вовсе уж незначительная. Обижаться нечего, я имею в виду, конечно, не тебя как такового, а твою австралийскую личину. Крепко сомневаюсь, чтобы к тебе стали подсылать столь уж искусных мастеров. Так что девяносто девять процентов за то, что это все же поляки.
А что до проверки… Ну конечно, могут вдруг подумать, что надо тебе проверку устроить. Но и для проверки что-то уж слишком сложно: поляки с хорошим, пусть и не совершенным знанием английского, крайне современная техника… Я уверен, для проверки придумали бы что-нибудь гораздо проще. А насчет того компромата, которым они тебя пугали, — очень интересно… Вариант ответа один-единственный: кто-то в том милом домике стучит полякам. И ты совершенно прав, это кто-то из двух, которые вас там с Питером видели еще в обычной одежде…
— И что мне теперь делать? — спросил Мазур.
— Выполнять поручение — рискованно, не выполнять — через восемь дней за мной начнут с пушками охотиться. Я как-то верю, что народ серьезный и пустых угроз на ветер не бросает…
— То есть как это что? — усмехнулся Лаврик. — Пойдешь к Питеру, сдашь ему микрофончик и расскажешь все как на духу. Если это все же проверка — в чем я серьезно сомневаюсь, — ты ее блестяще выдержал.
А если это, что вероятнее, польская разведка, ты опять-таки будешь весь в белом. И еще пятьсот зеленых получишь наверняка.
— Уверен?
— Абсолютно, — сказал Лаврик. — Никто не станет выкидывать эту штучку в мусорное ведро, вовсе даже наоборот. Питер со Швейной Машинкой — профессионалы. А любой профессионал, тут и не может быть двух мнений, с визгом использует подобную возможность, чтобы толкать любопытным слухачам дезу. Чертовски удобный случай.
