При виде Мазура с Лавриком он на миг застыл, глядя недоумевающе, чуть ли не зло. Рука чуть дернулась к куртке.
— Отставить, майор, — ухмыляясь, сказал Лаврик. — Группа «Снег» для полной ясности. — Он достал из внутреннего кармана куртки полоску материи с каким-то текстом и печатью, протянул парню.
Тот прочел, такое впечатление дважды, вернул Лаврику, покрутил головой, ухмыльнулся:
— Надо же… Интересные австралийцы…
— Не в парадной форме же ходить, — в тон ему усмехнулся Лаврик. — Знакомьтесь: майор Веслав Плынник, командир здешнего ОМОНа.
Михалыч, Степаныч, Кимович. Прошу к нашему шалашу. Виски?
— А почему бы и нет, — майор преспокойно уселся. — Если в меру.
Лаврик наполнил рюмки.
— Узнаешь? — с легкой улыбкой спросил он Мазура, кивнув в сторону майора. — Совсем недавно виделись…
Мазур присмотрелся. И довольно быстро опознал нового знакомого: по пластике движений, по глазам, характерным мозолям на костяшках пальцев. Никаких сомнений: именно этот человек командовал замаскированными омоновцами, вломившимися в номер к двум «австралийцам» (да и остальных не обошедшими вниманием).
Усмехнулся:
— Значит, вы и есть та самая щука, что не дает дремать карасям? Наслышан самую чуточку…
— Делаем, что можем, — чуть пожал плечами Плынник. — Эти должны знать: здесь все же осталась некая сила, которая им не дает ходить на голове…
— Представляю, как они вас любят… — сказал Мазур.
— Не то слово. Трепетно обожают. Вот только поделать ничего не могут, — лицо у него было упрямым и решительным.
— Должен же хоть кто-то хоть что-то делать. Армия и флот сидят по располагам, КГБ, изволите ли видеть, старательно копит информацию и никак ее не использует… А дела совсем скверные. Вот вы из Москвы сейчас?
— Из Ленинграда.
— Ну, тоже не Урюпинск… Что там, в конце концов, думают? Не понимают, насколько все серьезно? Акт о независимости провозглашен почти год назад. Структуры создаются вовсю? Они особенно и не скрывают, что Департамент охраны края — зародыш будущей армии.
Нечто вроде секретной службы тоже уже пытаются наладить. — Он уставился на сидевших напротив с яростным, тоскливым бешенством. — Будет кто-нибудь хоть что-то предпринимать?
— Кое-что, для этого и послали… — отреагировал Лаврик.
— Давайте сразу определимся, — сказал Плынник. — Вы — КГБ? В вашем удостоверении — никакой конкретики.
— Знаете, давайте-ка сначала выпьем, — сказал Лаврик.
