Можете поставить за меня на Джимкрека.
— А вы, миледи?
— Я не знаю, кто участвует в забеге.
Букмекер подал ей список.
Она почувствовала на себе неодобрительный взгляд Расселла. «У этого угрюмого дьявола взгляд опасный, как будто ему хочется схватить меня и трясти до тех пор, пока у меня не застучат зубы». От этой мысли ей захотелось самоутвердиться в своей браваде.
— Ставлю пятнадцать гиней на Громовой Горшок! — с вызовом сказала она. — Мне кажется, на самом деле его хотели назвать Ночным Горшком.
Джон Расселл не рассмеялся.
— Вы склонны к вульгарности. Это совершенно не пристало девице.
— А вы совершенно лишены чувства юмора, лорд Тависток.
— Не совершенно. — Он окинул подчеркнутым взглядом ее килт и дублет. — Есть множество вещей, которые меня забавляют. — Он любезно поклонился. — Всего хорошего, леди Джорджина.
«Он снова одержал надо мной верх… Жаль, я не пнула его в голень. — Она представила себе эту картинку и улыбнулась. — Килт на мне задрался бы так, что стало видно не только ноги!»
Джорджина подошла к матери и сестре, стоявшим у трибуны.
— Если Сьюзен согласилась привезти на мой бал свой необыкновенный серебряный сервиз, я не вижу, зачем нам оставаться здесь и дальше.
— Мы не уедем до главного события на этих скачках, — заявила Джейн. — Я поставила на лошадь принца Уэльского — на Королевского Боевого Коня. Мне намекнул Чарлз Джеймс Фокс.
— Это очень рискованно. Единственный вид удачи, которая бывает у Фокса, — это удача с приставкой «не».
Сьюзен рассмеялась на это точное замечание сестры.
— Я попросила Уильяма поставить за меня на Годольфина. Он великолепный жеребец.
— Кто — Уильям или Годольфин? — с невинным видом осведомилась Джорджина.
Улыбка исчезла с лица Сьюзен.
— Боюсь, что и тот и другой. Иногда мне хочется, чтобы это было не так.
— А что насчет частных пари? Ставлю пять фунтов на Джимкрека.
Сьюзен на пари согласилась.
— Это фаворит. Он принадлежит Бедфорду.
— Этого я не знала.
«Значит, Джон Расселл поставил пятьсот фунтов на лошадь своего брата».
— Я ставлю на Мессенджера, — заявила Сьюзен, оценивающим взглядом посматривая на скаковых лошадей, которых вели к старту.
— Я видела, как ты шутила с Френсисом Расселлом, Джорджи. Надеюсь, он дал понять, что придет на наш великолепный бал, — сказала Джейн.
Джорджина улыбнулась с милым видом.
— Он ничем не дал мне это понять, мама.
— Они бегут!
Взволнованная Сьюзен схватила Джорджину за руку.
— Давай, Мессенджер! — воскликнула та с большим энтузиазмом.
