Глава 4
— Как ты себя чувствуешь, Элизабет?
Джон Расселл подошел к окну гостиной, чтобы впустить в душную комнату немного свежего воздуха.
— Прошу, не открывай окно. Сквозняки очень вредны для меня. Я чувствовала себя хорошо, пока вас не было сегодня дома. По-видимому, мальчики — это слишком для меня.
Джон услышал в голосе жены жалобную ноту и постарался сдержаться. Что это за мать, которая не может выносить присутствия собственных детей?
— Надеюсь, ты будешь обедать вместе с нами?
— Нет, я не голодна.
Мне нужны только тишина и покой. Наверное, я пойду лягу, и пусть Гертруда принесет мне поесть наверх.
— Как хочешь.
Джон снял с жены плед, которым она укрывала ноги, и помог ей встать. Он почувствовал, как она напряглась при его прикосновении, и быстро убрал руки. Почти девять лет она не допускала никакой близости между ними."
"Джон проводил жену наверх. Маленький Джонни, стоявший на лестнице, ласково улыбнулся матери:
— Соревнования сегодня были что надо!
— Мама неважно себя чувствует.
— Как мне жаль, мама. Хочешь, я тебе почитаю?
— Нет! У меня дико болит голова. Оставь меня, Джонни.
Радостная улыбка исчезла с лица сына, и Джон с трудом удержался от язвительного замечания.
— Я пришлю тебе Гертруду, — коротко сказал он. «Нужно было оставить ее в Девоне. Рано или поздно терпение мое лопнет. Если я и дальше буду сдерживаться, то взорвусь, как Везувий».
На следующее утро Джон предложил Уильяму достать свою биту для крикета, а сам срезал несколько веток, соорудил на скорую руку ворота и остальные три часа подавал им мячи. Это не только позволило мальчикам поупражняться и поиграть на свежем воздухе, что было для них необходимо, но и дало им возможность побыть вне дома, подальше от матери.
Когда они вернулись, он велел им пойти наверх и привести себя в порядок. Элизабет он нашел в ее обычном шезлонге, закутанную в плед.
Занавеси на окнах гостиной были задернуты, и Джону пришлось заложить руки за спину, чтобы удержаться и не раздвинуть занавеси, не распахнуть окна.
— Надеюсь, сегодня ты чувствуешь себя лучше?
— У меня теснит грудь. У меня постоянный страх, что я не смогу дышать. Я ужасно боюсь задохнуться.
«Я тоже задохнулся бы, если проводил столько времени в этой душной комнате».
— Прошу прощения, дорогая.
