Они целый год сидят в школе. У них летние каникулы. Ты слишком боишься, что с ними что-нибудь случится».
Джон вошел в дом, надеясь, что сумеет отнести младшего сына наверх прежде, чем Элизабет увидит его.
— Джонни промок?! — воскликнула жена. — У него будет воспаление легких! Говорила я тебе, что ему не следует выходить на улицу.
— Ничего с ним не случится, — успокоил ее Джон. — Пожалуйста, не волнуйся.
— Ты никогда меня не слушаешь. У меня были мрачные предчувствия, и я знала, что с Джонни случится что-то ужасное.
— Да-да, я все знаю о твоих мрачных мыслях, Элизабет. Я отнесу его наверх и переодену в сухую одежду."
"Жена Джона Расселла страдала от острой меланхолии, которая усилилась после рождения третьего ребенка. Почти девять лет она пребывала в глубокой депрессии и в подавленном состоянии. Муж делал все, чтобы развеять ее уныние и тревогу, но ничто не могло изгнать из ее головы мрачные мысли.
Джон отнес сына в спальню. Служанка поднялась наверх помочь ему. Он отмахнулся от нее, закрыл дверь и снял с мальчика мокрую одежду.
Вынул из шкафа сухое и протянул сыну, чтобы тот сам оделся.
— Никакого воспаления легких у вас не будет, Джон. Мама просто ничего не может поделать со своими страхами.
— Мне бы хотелось, чтобы она была счастлива, — задумчиво сказал Джонни.
— Да, но ее страхи не должны мешать вам быть счастливым.
Джонни, который застегивал рубашку, поднял глаза.
— Когда я ловил рыбу в речке, я был счастлив, — прошептал он.
Джон рассмеялся:
— Я рад. Но больше не лезь в воду, если меня нет поблизости.
Двое старших мальчиков распахнули дверь и вошли в комнату. Они уже переоделись в сухое. Френсис сказал:
— Мы шли через черный ход и тихо поднялись по лестнице, чтобы она нас не увидела и, не огорчилась.
Гнев охватил Джона при мысли о том, что его сыновьям приходится пробираться в дом крадучись, и он не сразу совладал с собой. «Лучше бы я оставил ее дома в Девоне».
Мальчики посещали престижную Вестминстер-скул, и когда настали летние каникулы, Джон привез Элизабет в Лондон, чтобы она побыла вместе с детьми, а также чтобы показалась врачу.
Они приехали в его фамильный дом на Расселл-сквер, но городской шум подействовал на Элизабет возбуждающе, а уличное движение пугало ее. По совету врача Джон снял дом на окраине Лондона, больше похожей на сельскую местность, в надежде, что такая идиллическая обстановка подействует на ее нервы успокоительно.
