Я думаю, что тебе вообще не следует ничего рассказывать о Френсисе Расселле, не произносить даже слова критического по его адресу. О мертвых нельзя говорить плохо — таков неписаный закон общества.
— В обществе все его любили и будут оплакивать, за исключением меня и тебя, Луиза.
— Но ты тоже должна его оплакивать или по крайней мере делать вид, что оплакиваешь. Весь Лондон знает, что герцог Бедфорд ухаживал за тобой; все будут ждать, что ты убита горем.
— Но я действительно убита. Хотя я и презирала этого человека, я не настолько испорчена, чтобы желать ему смерти.
Что мне теперь делать, Луиза?
— Лучшее, что я могу тебе посоветовать, это казаться печальной и держать язык за зубами.
В библиотеку ворвалась герцогиня Гордон.
— Вот ты где, мое бедное дитя. Мы должны немедленно вернуться в Лондон. Прежде всего у тебя назначена встреча с портнихой.
— С портнихой? — растерянно пробормотала Джорджина.
— Тебе требуется новый гардероб — все черное.
Джорджина не была лицемеркой, и она раскрыла рот, собираясь возразить матери.
Но увидела на лице Луизы предостерегающее выражение, и слова застряли у нее в горле. «Если я буду в трауре, то смогу держаться подальше от ярмарки невест, и это защитит меня от маменькиных стараний найти мне жениха во что бы то ни стало». От этих эгоистических мыслей она почувствовала себя еще более виноватой.
* * *
Оцепенев от горя, Джон Расселл сделал все для организации похорон брата. Служба состоялась в церкви в Ченис, и пустая карета герцога следовала за гробом.
Вдоль улиц выстроились арендаторы Френриса, прислуга и сотни местных жителей, пришедших отдать ему последние почести. Друзья, знакомые и товарищи-политики — и виги, и тори — увеличили толпу до четырех тысяч.
Когда похороны закончились, Джон погрузился в проблемы, связанные с управлением Уоберном. Он проводил бессчетные часы с поверенными, счетоводами и делопроизводителями. Поскольку Френсис не позаботился сделать завещание, как вознаградить прислугу за верную службу, Джон постарался, чтобы каждый слуга в доме, садовник и конюхи получили щедрую сумму от имени его брата.
Затем Джон вызвал к себе управляющих его землевладениями и изучил представленные ему доклады. Не жалея времени, он поговорил с каждым арендатором, живущим на огромных земельных владениях Уоберна. Он обошел ферму при усадьбе, лично пересчитал скот, а потом посетил каждую ферму на своей земле.
