— Леди Джорджины нет в Кимболтоне, ваша светлость. Она потребовала, чтобы я отвез ее в Броум-Холл, в Суффолк, к сестре.
— С какой это стати она уехала из Кимболтона?
Тоби не был расположен сообщать, что Джорджина бежала оттуда среди ночи, равно как излагать герцогине свои подозрения. Ей вряд ли понравится, что слуга осведомлен о каких-то интимных событиях в жизни ее дочери.
Джейн была в ярости не только на Джорджину, но также на Сьюзен и Луизу. В течение двух часов она хлопала дверьми и читала нотации слугам за малейшие промахи.
Она отменила все планы на вечер, потому что не могла видеть своих друзей, и рано легла спать.
Наутро, получив письмо с гербом герцога и герцогини Манчестер, она вскрыла его и, по мере того как читала, настроение у нее начинало подниматься.
«Дорогая мама!
Мы с Уильямом пришли в растерянность, узнав, что Джорджина уехала из Кимболтона среди ночи, даже не сказав спасибо за свидание, которое мы устроили ради ее же блага. Но вчера мы получили письмо от Френсиса Расселла, в котором он благодарил нас за гостеприимство и объявлял о своих намерениях.
Джорджина будет очень довольна, когда узнает, что ее тонкий замысел сработал самым волшебным образом. Я не знаю, сколько рассказала вам эта маленькая непоседливая кокетка, но, читая между строчек, можно понять, что герцог Бедфорд сделал ей предложение, что она отказала его любовным авансам, выдала ему ультиматум и уехала, сумев сберечь свою добродетель в целости и сохранности."
"Герцог влюблен по уши и так жаждет обладать ею, что хочет пойти навстречу всем ее требованиям и клянётся положить конец своей связи с Марианной Палмер.
Френсис сообщает нам, что, вернувшись в Лондон, намерен нанести официальный визит вам на Пэлл-Мэлл, а потом публично объявить о помолвке.
Поздравляю, матушка. Еще одна ваша дочь скоро получит титул герцогини.
Ваша любящая дочь
Сьюзен, герцогиня Манчестер».
Джейн поспешно села, совершенно ошеломленная своими успехами. Она перечитала письмо, и ее губы изогнулись в довольной улыбке.
* * *
Джон Расселл с отвращением оставил скамью палаты общин.
Услышав, что Генри, лорд Холланд, зовет его по имени, он обернулся.
— Сегодня посещаемость была просто позорной. Мы с вами бываем здесь на каждой сессии в эту неделю, но где же, интересно, остальные?
— Уже середина февраля, а еще ничего не сделано со времени рождественских каникул. К этому времени члены парламента должны были уже вернуться. Вероятно, ранняя весна соблазнила их остаться в своих поместьях.
