— Я никогда не слышала этого слова, хотя и понимаю, что оно крайне непристойно. Однако вы правы — я шутила над вами. Немилосердно.
Он сразу же отпустил ее, поняв, что она смеется над ним.
За обедом Сьюзен посадила герцога Бедфорда рядом с Джорджиной. За тремя первыми блюдами Френсис с трудом удерживался, чтобы не дать волю рукам. Он привык подчиняться своим порывам, особенно когда речь шла о женщинах, прекрасно понимая, что леди не устроит сцену, если дело касается почетного гостя, и в конце концов поддался искушению и для пробы провел ладонью по бедру Джорджины, которое находилось совсем рядом с его бедром.
Джорджина любезно улыбнулась своему соседу по столу и, прикрываясь льняной салфеткой, воткнула вилку герцогу в руку.
Френсис превратил крик боли в громкий смех, якобы вызванный каким-то забавным замечанием Хантли.
— Ох, такой остротой можно заколоть, Джордж!
Джорджина тоже рассмеялась.
— Я думаю, чувство юмора — одно из лучших качеств в мужчине.
Герцогиня Гордон бросила на младшую дочь одобрительный взгляд:
— У моего мужа Александра довольно мрачное, чисто шотландское чувство юмора.
Он совершенно не одобряет забавы и шалости. К счастью, наши дочери пошли в мать.
Джорджина уставилась на Френсиса, и на этот раз смех его был искренним. Она тоже рассмеялась.
— Я буду великодушна и прощу вам нарушение границ. «Когда рак на горе свистнет».
После обеда общество перешло в комнату для игры в карты, где все, кроме Джорджины, решили пить шотландское виски.
— Я предпочитаю шампанское, — сообщила она Френсису.
— Я это припомню, когда вы приедете в Уоберн.
— А я должна приехать в Уоберн?
— Непременно.
— Я посоветовала Уильяму поставить стол для мушки, — сказала гостю Джейн Гордон. — Я знаю, вы замечательно играете в мушку.
— А я предпочитаю фараона, — вставила Джорджина. — Вы, конечно, пойдете мне навстречу, Френсис? — Она сделала вид, что не замечает неодобрительного взгляда матери. — Поскольку вы такой игрок, что скорее всего сделаете самую крупную ставку, вам можно разрешить быть банкометом, ваша светлость.
Френсис поклонился.
— Если все согласны.
— Ах, мы всегда потакаем капризам Джорджи, — поведала ему Сьюзен.
— Мне страшно нравится быть избалованной всеобщей любимицей, — насмешливо прошептала Джорджина.
Все уселись вокруг большого карточного стола, и когда Уильям выложил полный сьют пик, Джорджина решила опять проявить свое упрямство.
— Не люблю пики. Давайте пользоваться червями — они похожи на сердца.
