Демон в красном сжигает храмы Богов
Лицо юноши, как ранее и предположил Се Лянь, покрывали серьёзные шрамы от ожогов. Вот только даже под этими кроваво-красными шрамами, напоминающими сетку, можно было смутно разглядеть три-четыре маленьких человеческих лица.
Лица, размером не больше кулачка младенца, искривлёнными гримасами располагались у юноши на щеках и на лбу. Обожжённые пламенем, черты маленьких лиц были сильно сморщены, словно застыли в беззвучном крике от жуткой боли. И то, что эти кричащие маленькие уродцы росли прямо на обыкновенном человеческом лице, являло собой куда более жуткую картину, чем какой бы то ни было демон!
При взгляде на паренька Се Лянь в тот же миг словно провалился в кошмар.
Его тело от нечеловеческого ужаса перестало слушаться, принц даже не заметил, в какой момент вскочил на ноги; он и представить не мог, какое выражение сейчас отражается на его лице, только знал, что оно очень пугающее. Юноша, медленно размотав бинты, и без того испытывал крайнее беспокойство, при виде же подобной реакции на свой внешний вид он и вовсе попятился, словно понимал: Се Лянь не в силах спокойно смотреть на него.
Как будто спасаясь от опасности, юноша резким движением закрыл лицо руками, с громким криком подскочил с земли и умчался вглубь леса.
Се Лянь, лишь теперь пришедший в себя, запоздало крикнул вслед:
— Подожди!!! — Он бросился за юношей, повторяя: — Подожди! Вернись!
Но принц отреагировал слишком поздно, а юноша, прекрасно ориентирующийся в здешних лесных тропах и привыкший прятаться от опасности в полной темноте, в считанные секунды скрылся, исчезнув без следа; и как бы Се Лянь ни звал его, появляться принцу на глаза больше не собирался.
Рядом не осталось никого, кто мог бы помочь ему в поисках, да и всю духовную силу Се Лянь, как назло, истратил, так что связаться с сетью духовного общения не представлялось возможным. Торопливый забег по лесу и часовые поиски не увенчались результатом. Порыв холодного ветра привёл Се Ляня в чувство: осознав, что биться в окно, словно слепая безголовая муха, далеко не лучший выход, и насилу взяв себя в руки, он подумал: «Может статься, он вернётся забрать тело девы Сяоин».
Тогда принц решил вернуться к храму Мингуана, а оказавшись там, застыл как вкопанный.
Его взгляду предстала картина, как множество людей в чёрных одеждах бродят по лесу позади храма и с совершенно серьезными лицами осторожно снимают с деревьев подвешенные вверх ногами трупы более сорока воинов.
