Но терпение Се Ляня лопнуло, он уже не мог выносить этого смутьяна, который так и норовил привнести хаоса в выяснение истины. Он махнул рукой, Жое мгновенно вылетела вперёд и с хлопком ударила Сяо Пэна так, что он шлёпнулся на землю. И терпение Нань Фэна, кажется, тоже подошло к концу — он вдогонку отвесил Сяо Пэну пинок, и тот окончательно растянулся на земле. Человек этот словно специально мутил воду, а если он не вмешивался, толпа не знала, за кем ей следовать, и становилась крайне послушной.
Вот и сейчас раздалось лишь несколько выкриков, а потом всё затихло.
Се Лянь подумал: «Ну наконец-то можно взять дело в свои руки». Он внимательно смотрел на юношу несколько секунд, затем спросил:
— Это ведь ты только что бросил камень в окно?
Его голос был мягким, и юноша в бинтах, дрожащий как осиновый лист, снова украдкой взглянул на него и затем кивнул.
Сяоин поспешила объяснить:
— Он не хотел никому навредить, просто увидел, что Сяо Пэн собирается меня ударить… Он лишь желал мне помочь…
Се Лянь вновь обратился к юноше:
— Ты знаешь, откуда взялись трупы, подвешенные на деревьях в лесу?
Сяоин ответила вместо него:
— Я не знаю, откуда они взялись, но это точно не он подвесил их…
Юноша задрожал, но потом тоже быстро замотал головой.
Нань Фэн, который стоял рядом и смотрел на него, внезапно спросил:
— Кем тебе приходится Лазурный Демон Ци Жун?
Услышав это имя, Се Лянь на миг застыл.
А забинтованный юноша, очевидно, ничего не понял: никак не отреагировал на названное ему имя и не осмелился ничего ответить.
Тогда Сяоин произнесла:
— Он… он просто боится, боится сказать…
Она с таким рвением защищала этого странного юношу, что Се Лянь тепло обратился к ней:
— Дева Сяоин, что же случилось с этим дитя? Расскажите нам всё, что знаете.
Посмотрев в глаза Се Ляню, Сяоин как будто собрала всю свою смелость в кулак, огненные всполохи озарили её лицо, но она не стала прятаться, а начала говорить, от волнения выкручивая запястья:
— Он правда ничего плохого не сделал. Этот ребёнок просто живёт на горе Юйцзюнь, иногда голод заставляет его прибегать к подножию горы и воровать съестное.
