— Тебе самому не кажется, что ты должен дать мне хоть какой-то ответ?!
Се Лянь произнёс:
— Я не могу его тебе дать.
Он сказал это столь прямолинейно, что Лан Цяньцю поперхнулся от гнева:
— Советник, ты сильно изменился. Раньше ты был другим.
Се Лянь, помолчав, потёр точку между бровей и ответил:
— Помнится, когда-то очень давно я говорил тебе, что ты не должен опрометчиво устанавливать в своей душе священный алтарь в мою честь, который нельзя будет свергнуть. Я совсем не похож на тот образ, который ты создал в своём воображении.
В итоге разочарование постигло лишь тебя самого.
Лан Цяньцю снова опустился на землю и пробормотал:
— … Тот, кого я знал тогда, и тот, кто ты есть сейчас… кто из вас настоящий? Я уже не в состоянии различить.
Се Лянь ответил:
— Всё это — я. Но тогда тебе было всего семнадцать лет, а сейчас ты уже вырос. Неудивительно, что и вещи, которым тебя приходится обучать, стали другими.
Лан Цяньцю закрыл было рот, но потом вдруг выпалил:
— Ты потому решил превратить мои семнадцать лет в кошмар, что твои собственные семнадцать лет были сущим кошмаром?
Се Лянь промолчал.
Не дождавшись ответа, Лан Цяньцю в гневе проревел:
— Если ты хотел именно этого, то я не доставлю тебе такого удовольствия!
Его слова заставили Се Ляня чуть округлить глаза.
Лан Цяньцю не мог встать, но его взгляд горел ярче звёзд, в голосе звучала сила и уверенность, и казалось, что в зрачках танцуют всполохи белого пламени. Не то в порыве злости, не то бросая вызов, он злостно выкрикнул:
— Если ты хотел, чтобы я стал таким же, как ты, исполнившимся ненависти и злобы, этому не бывать! Если ты хотел заставить меня, так же, как ты, опустить руки и перестать бороться, я и этого не допущу.
Никогда! Не важно, что ещё ты со мной сделаешь! Я никогда не стану таким, как ты!!!
Его полные мужества и героизма слова заставили Се Ляня остолбенеть. Спустя мгновения он прыснул и наконец расхохотался."
"Только что Лан Цяньцю со слезами в глазах выкрикивал пламенные речи, исполнившись пылких эмоций.
Но этот смешок, будто из надутого мяча выпустили воздух, поверг его в растерянность, а в следующий миг — в ярость. Се Лянь же громко рассмеялся, хлопая в ладоши, и чем дальше, тем звонче звучал его смех. В конце концов он воскликнул:
— Отлично!
Он уже и не помнил, когда в последний раз смеялся столь неудержимо. С огромным трудом принц остановился, протёр глаза, кивнул и произнёс:
— Отлично. Запомни сказанное тобой сегодня.
