Скорее всего, его магические силы постепенно иссякали, а находясь в столице бессмертных, он не успел пополнить запасы, и потому теперь мог лишь слушать, но не имел возможности ответить. Кроме того, даже если бы принцу удалось что-то сказать, теперь было уже поздно — кажется, Фэн Синь решил не тратить время на слова и сделал так, как велел ему Ши Цинсюань. Как это стало ясно? Очень просто — в следующий миг Фэн Синь разразился страшной руганью на всю сеть духовного общения. Он ругался лишь в случае крайнего потрясения, но уж если ругался, то самыми непристойными словами, режущими слух.
Попытка пересказать подобное могла быть воспринята как оскорбление слуха и зрения. Остальные небожители тем временем внимательно следили за происходящим, и потому посыпались вопросы:
— Генерал, что с вами?!
Раздался голос Му Цина, не менее шокированный:
— Что это за место???
Очевидно, он вошёл в открывшийся проход следом за Фэн Синем.
Ши Цинсюань предупредил:
— Будьте осторожны! Разные числа, выпавшие на костях, забрасывают в разные места.
Сколько вы выбросили?
Му Цин ответил:
— У него выпало четыре!
Се Лянь, расслышав в ругани Фэн Синя трудноуловимые нотки панического ужаса, забеспокоился, что они попали в какое-то крайне опасное место. Его голос не мог проникнуть в сеть духовного общения, но весьма кстати принц вспомнил, что хозяин этой магической техники находится прямо перед ним, и потому, позабыв на время о другом, поспешно спросил:
— Сань Лан, если выбросить на костях четыре, что окажется за дверью?
Хуа Чэн ответил:
— Это определяется произвольно.
Какое место, на взгляд бросающего кости, является самым страшным, туда он и попадёт, когда откроет дверь.
Как только он это произнёс, принц услышал ледяной голос Му Цина:
— Кто тебя просил лезть вперёд? Забросил нас в женскую купальню! Дай сюда, я попробую!
Услышав слова «женская купальня», Се Лянь закрыл лицо ладонью.
Фэн Синь всегда держался на почтительном расстоянии от женщин и при беседе с женским полом приходил в смятение, будто столкнулся с наводнением или хищным зверем. Для него женская купальня и впрямь считалась самым страшным местом на свете, безмерно ужаснее, чем логово тигра или пучина дракона. Судя по звукам, Му Цин успешно забрал кости, и Се Лянь облегчённо выдохнул. Однако не прошло и пары секунд, как раздался ещё один гневный крик.
