Выражение «развяжу ему язык» прозвучало немного пугающе.
Се Лянь поспешил ответить:
— Нет нужды. Если он так ничего и не расскажет, ничего страшного. Не будем торопиться.
Хуа Чэн подошёл и сел с ним рядом.
— Что ты собираешься делать с этим мальчиком?
Се Лянь, подумав, ответил:
— Для начала оставлю его при себе. Заберу с собой, потом решу, что делать.
Хуа Чэн:
— Он демон, не человек. Лучше тебе оставить его в Призрачном городе. Ничего не изменится от того, что у меня здесь станет на один голодный рот больше.
Се Лянь:
— Сань Лан, я очень благодарен тебе. Но… я сказал, что заберу его, не только потому, что собираюсь его кормить.
Призрачный город — владения Хуа Чэна. Если он решит оказать покровительство юноше, никто не осмелится причинить тому вред, и бедняга точно не будет голодать. Сейчас куда более важным являлся процесс воспитания юноши: необходимо было постепенно привести в порядок его разум и речь, чтобы мальчишка, наконец, приобрёл нормальный облик.
Несмотря на обилие различных существ в Призрачном городе, среди сборища демонов попадались всякие экземпляры, поэтому осуществить задуманное было крайне проблематично. Кроме себя самого, Се Лянь не мог вспомнить больше никого, кто согласился бы тратить столько терпения на воспитание мальчишки.
Принц добавил:
— Я уже очень благодарен тебе за то, что помог мне найти его. Но в дальнейшем я не могу причинять тебе излишние хлопоты.
Кажется, Хуа Чэн всё-таки придерживался иного мнения, но возражать не стал, только сказал:
— Никакие это не хлопоты.
Пока ты здесь, что бы тебе ни понадобилось, только скажи. Можешь пойти, куда пожелаешь.
Неожиданно Се Лянь ощутил странное шевеление. Кажется, с изогнутой саблей на поясе Хуа Чэна произошли какие-то внезапные изменения.
Опустив взгляд, принц был поражён увиденным. Оказалось, что на рукояти сабли вырезан серебряный глаз. Рисунок в виде глаза был составлен всего из нескольких серебряных линий, но именно простота делала его невероятно реалистичным, будто живым.
Вначале Се Лянь не обратил на него внимания, поскольку глаз был закрыт и представлял собой одну тонкую линию. Теперь же веки распахнулись, явив принцу похожий на рубин красный глаз, который провернулся, описав круг.
Хуа Чэн, также заметив это, сосредоточенно произнёс:
— Гэгэ, мне нужно отлучиться ненадолго, я скоро вернусь.
