Всё, что мог, он уже сказал, и потому развернулся и направился на выход. Ранее демоны освободили ему путь, подчиняясь порыву, поскольку увидели в нем смельчака, который вызвался первым. На этот раз ему уступали дорогу, награждая благоговейными, но любопытными взглядами. Се Лянь, пройдя пару шагов, услышал за спиной голоса демонов:
— Градоначальник, градоначальник, куда вы направитесь теперь?
Хуа Чэн лениво протянул:
— Сегодня я пребываю в радостном настроении, наведаюсь в Дом Блаженства.
После этой фразы главный зал разразился бурными восклицаниями, будто во время празднования Нового года.
Се Лянь вновь не удержался, чтобы не оборотиться, и как раз застал момент, когда Хуа Чэн развернулся, подбросил маньтоу, небрежно откусил и снова устремил взгляд в сторону принца.
От этой картины Се Лянь на миг застыл, и по какой-то причине почувствовал, что здесь действительно больше нельзя оставаться ни секундой дольше. Ускорив шаг, он вместе с Лан Цяньцю молнией вылетел из игорного дома.
Они вырвались наружу и ещё долго неслись по улице бегом, едва не сбивая по пути лоточников, торгующих всякой всячиной.
С огромным трудом двое соратников нашли пустынный переулок, где тут же возник и Ши Цинсюань, наконец воссоединившись с ними. Он махал веером столь яростно, что растрепал волосы ветром.
— Вот так повезло! Едва не попались! Мать честная, я так перепугался, что побледнел со страху.
Возможно, из-за слишком быстрого бега сердце Се Ляня тоже часто колотилось. Лан Цяньцю согласился:
— И правда, Ваше Превосходительство, мне кажется, вы до сих пор выглядите довольно бледно.
Ши Цинсюань дотронулся до лица и с улыбкой произнёс:
— Правда? Ха-ха-ха-ха, это не от испуга, это у меня от природы… Кхм! Кхм, Цяньцю, как бы там ни было, ты же Бог Войны, покровитель одной из сторон света. Разве можно вести себя столь импульсивно? Мы сейчас находимся на территории мира Демонов, что если бы они тебя схватили? Раскрой ты себя, и поползут сплетни, что небожители Небесных чертогов устраивают маскарад, проникают в Призрачный город и подозрительно себя ведут.
Это может пошатнуть покой между тремя мирами, как мы будем объясняться перед Владыкой?
Лан Цяньцю опустил голову и покорно признал ошибку.
— Простите, я действительно поступил опрометчиво. — затем вновь поднял взгляд и добавил: — Но все эти игроки просто утратили остатки совести! Если бы тот мужчина открыл стакан, результат в любом случае оказался бы неблагоприятным: либо для его дочери, либо для конкурентов.
