Шагнув за порог дворца, он на мгновение задержался, посмотрел на принца и, вновь лучезарно улыбнувшись, сказал ему:
— Спасибо, что разбудили меня.
Се Лянь, добродушно улыбаясь, помахал ему рукой. Лишь дождавшись, когда все окончательно покинут дворец, Се Лянь медленно повернулся. Цзюнь У тоже сошёл со своего трона и, заведя руки за спину, направился прямо к принцу. Затем произнёс:
— Собиратель цветов под кровавым дождём, изогнутая сабля Эмин.
Се Лянь, словно котёнок, которого подняли за шкирку, невольно вытянулся в струнку.
Цзюнь У спросил:
— Так что же… всё это значит?
Се Лянь посмотрел на него и внезапно рухнул на пол.
Однако его колени ещё не успели коснуться пола, когда Цзюнь У протянул руку и поддержал его за локоть, не давая завершиться коленопреклонённому покаянию. Владыка со вздохом произнёс:
— Сяньлэ.
Се Лянь вновь выпрямился, но голову уронил на грудь и проговорил:
— Простите.
Цзюнь У, глядя на него, спросил:
— Так значит, ты признаёшь, что виноват?
Се Лянь:
— Признаю.
Цзюнь У:
— В таком случае расскажи-ка мне, в чём же твоя вина.
Глава 34. Древний храм на горе и лес подвешенных. Часть третья
Се Лянь промолчал. Цзюнь У покачал головой и добавил:
— Как я и думал, ты сам не знаешь этого.
Он слегка повернул голову, делая Се Ляню знак следовать за ним, и небожители неторопливо направились во внутренние покои дворца Шэньу.
Цзюнь У шёл впереди, сложив руки за спиной, и на ходу говорил:
— Сяньлэ, ты повзрослел.
Разумеется, Се Лянь не нашёл в себе достаточно смелости что-то ответить на эту фразу.
Цзюнь У продолжил:
— Восемьсот лет назад перед отправкой в мир смертных я просил тебя не забывать почаще связываться со мной, не барахтаться в грязи одному. Но как только ты покинул Небеса, от тебя не было ни одного послания. В итоге ты в одиночестве внизу замучил себя до смерти. Теперь же со времени твоего вознесения прошло уже много дней, но ты ни разу так и не посетил дворец Шэньу, не сообщил о прибытии. Прояви кто-то другой подобную неучтивость, дворец Линвэнь мог бы немедленно привлечь его к ответственности.
"
"Однако вещи, за которые Се Лянь просил прощения, этим не ограничивались. Цзюнь У, разумеется, всё прекрасно понимал, поэтому добавил:
— Если ты только что извинялся за ту пару порезов мечом, не стоит вспоминать о них. Это ведь твои слова — после нанесённых ран всё начисто будет забыто.
Се Лянь горестно усмехнулся.
— …Разве подобное можно забыть.
Цзюнь У бесстрастно ответил:
— В таком случае, смотри вперёд, в будущее.
