Но ты, всё время до этого сохранявший спокойствие, внезапно спрыгнул вниз, вне всякого сомнения, отправившись на верную смерть.
Помолчав, Се Лянь добавил:
— Ты вёл себя столь странно, всюду допуская шаги, лишённые логики, а я всё равно лишь сейчас понял, кто ты. Весьма несвоевременно, не находишь? Младший Генерал Пэй, или мне следует называть тебя нынешним именем — А Чжао!
Все звуки внезапно прекратились, воцарилась мёртвая тишина.
Лишь спустя какое-то время раздался холодный голос:
— А не думал ли ты, что лицо в земле, возможно, говорило о юноше в красном, что пришёл с тобой?
После этих слов на дне Ямы Грешников внезапно разгорелась яркая вспышка пламени.
Свет её озарил две кроваво-красных фигуры, стоящих друг напротив друга.
Одной фигурой был Сань Лан в красных одеждах, который уже успел убрать оружие и просто спокойно стоял на месте; другой фигурой оказался юноша в простой холщовой рубахе, который всё ещё держал перед собой меч, не собираясь его опускать.
Молодой человек с ног до головы был покрыт кровью, так что казалось, что он тоже одет в красное.
Лицо его выглядело холодным и мрачным, на плече висело чьё-то тело. Это действительно был юноша по имени А Чжао.
В самом деле, выражения лиц обоих — Младшего Генерала Пэя в истинном воплощении и юноши А Чжао — выглядели безразличными ко всему, без каких-либо эмоций или изменений, хладнокровными сверх меры. Но Се Лянь вовсе не поэтому связал этих двоих воедино.
На его плече висела Бань Юэ.
Наверняка он натравил на них змей, чтобы воспользоваться всеобщим замешательством и забрать девушку. Но теперь, когда личность его раскрылась, не было нужды в создании излишнего беспорядка. Поэтому змеи, ползающие по земле и падающие с неба, перестали зверствовать. А Чжао одной рукой убрал меч, а другой положил Бань Юэ на землю.
Кэ Мо, ничего не понимая, произнёс:
— Ты кто такой? Ты же умер, свалившись в Яму?
А Чжао не удостоил Кэ Мо даже взглядом, по-прежнему не отводя глаз от Сань Лана.
Только бросил ему на языке Баньюэ:
— Кэ Мо, ты в самом деле нисколько не изменился даже спустя несколько сотен лет.
Этот голос, такой ровный и спокойный, что безмерно раздражал слушателя, был настолько хорошо знаком Кэ Мо, что на его смуглом лице моментально вспыхнул затмевающий всё остальное гнев.
— …Ты!!! Пэй Су?!
Если бы Кэ Мо не сдерживала верёвка божественного плетения, он бы точно набросился на юношу, не боясь погибнуть.
