Она звала его то генералом, то старшим командиром, и остальным не составило труда догадаться об истине. Фу Яо с лёгким изумлением спросил:
— Командир? Генерал? Ты? Но как это возможно?! Значит, та могила…?
Се Лянь кивнул.
— Моя.
— Ты же сказал, что двести лет назад собирал здесь мусор?!
— Ну… это долгая история, за пару слов не расскажешь. Вначале я именно этим и собирался заниматься.
Выяснилось, что двести лет назад наступил момент, когда Се Лянь по некоторым причинам не мог больше оставаться на востоке и решил убраться оттуда подальше, перейти хребет Циньлин и отправиться на юг в поиске новых благодатных земель для сбора рухляди.
Поэтому он вооружился компасом и отправился в дорогу.
Однако в пути его всё чаще посещала мысль, почему же пейзаж вокруг совершенно не такой, как ожидалось? Очевидно, что его должны окружать зелёные заросли и густонаселённые города. Почему же чем дальше, тем более пустынной становилась местность?
Но подозрения оставались лишь подозрениями, и принц продолжал неустанно продвигаться вперёд, шёл, шёл, пока не добрался до пустыни.
А когда порыв ветра набил ему полный рот песка, только тут Се Лянь понял, что его компас давно сломался.
И направление, которое он показывал, — неверное!
Ничего не поделаешь, даже если направление неверное, всё же принц подумал: «Раз уж я пришёл, неплохо будет хотя бы полюбоваться пейзажами бескрайней пустыни», — и продолжил идти вперёд, только временно сменил направление на северо-запад. А когда наконец добрался до границы, оказался недалеко от государства Баньюэ, где и обосновался.
Се Лянь произнёс:
— Вначале я на самом деле всего лишь собирал в округе мусор и всяческую рухлядь. Но на границе возникали столкновения, солдаты часто дезертировали из войска, и тогда, чтобы заполнить недостачу, хватали всех подряд.
Сань Лан спросил:
— И тебя призвали на войну против воли?
— Да, призвали. Но мне было безразлично, кем трудиться, солдатом — так солдатом. Впоследствии я несколько раз участвовал в сражениях с разбойниками, и как-то вышло, что меня повысили до старшего командира.
Ну а те, кто относился ко мне с уважением, называли меня генералом.
Фу Яо поинтересовался:
— Но почему она назвала тебя Генералом Хуа? Это ведь не твоя фамилия.
Се Лянь помахал рукой и объяснил:
— Не обращай внимания, тогда я просто назвался именем, которое пришло в голову. Кажется, меня звали Хуа Се.
«Се» — тот же иероглиф, которым обозначается фамильный знак Се Ляня, целиком имя можно перевести как «увядание цветов».
