Поэтому и сейчас принц подошёл к тому месту, откуда раздавался звук, вытянул руку и осторожно отодвинул заросли густой травы. Его движение заставило людей вокруг задержать дыхание.
Путники увидели посреди зарослей травы, в грязи, лицо мужчины.
Невероятно, но в землю был зарыт живой человек, на поверхности осталось только лицо!
Представшая взору картина выглядела настолько жутко и неестественно, что торговцы от страха сбились в кучу и громко закричали. Се Лянь уже поднаторел в искусстве утешения напуганных, поэтому произнёс:
— Не стоит паниковать.
Прошу, сохраняйте хладнокровие. Всего лишь чьё-то лицо, не более. Ничего особенного. У каждого человека есть лицо, не так ли?
А лицо тем временем усмехнулось:
— Я напугал вас? Эх… Я частенько пугаю даже себя самого.
Се Лянь склонился и внимательно рассмотрел зарытое в землю лицо.
Оно принадлежало мужчине, и если не улыбалось, то выглядело совершенно плоским, если же улыбалось, на нём появлялось множество морщин. Невозможно было точно сказать, принадлежит оно старику или юноше, также трудно было судить, уродлив этот человек или красив.
Принц довольно долго разглядывал его, но так и не смог понять, что это такое, поэтому пришлось спрашивать напрямую:
— Кто ты?
Лицо в земле вместо ответа спросило:
— А вы кто такие?
Се Лянь ответил:
— Проезжие торговцы.
Лицо со вздохом произнесло:
— Ох. Проезжие торговцы. Я тоже когда-то был проезжим торговцем. Но с тех пор прошло уже пятьдесят, а то и шестьдесят лет.
После этих слов картина стала ещё более дикой.
Если незнакомец был зарыт в этом заброшенном древнем городе на протяжении шестидесяти лет, то мог ли он всё ещё называться человеком?
Один торговец робко проговорил:
— Но… тогда как ты… оказался здесь… а?
Лицо в земле закашлялось, потом сморщилось и стало рассказывать:
— Меня… меня притащили сюда воины Баньюэ. Я по неосторожности забрёл в город, они схватили меня и закопали здесь, чтобы я стал удобрением для травы шань-юэ…
Так значит эта трава шань-юэ выросла на костях живых людей.
Не удивительно, что так сильно разрослась!
Торговцы быстро побросали на землю всю траву, которую собрали только что. Для них теперь держать её в руках было всё равно что держать чей-то труп. Се Лянь, не сдержавшись, тоже посмотрел на свою руку, но Сань Лан развеял его подозрения:
— Там трава чистая.
Вот почему Сань Лан, совершенно точно уже обыскавший те места, где зарыто лицо, не стал собирать буйно растущую траву шань-юэ.
