Многие ровесники жалуются на память, мол, стали все забывать. Вадиму пока везет – он все помнит. Но – везение ли это? Не лучше ли тем, кто может – забыть? Прочь, проклятая клешнястая рефлексия!
Голос в трубке молодой и наигранно энергичный, похожий на только что испеченный дрожжевой пирожок. Интересно, от чего его оторвали? Кроссворд? Телевизор? Девушка?
– Ну, что там у нас?"
"– Я все проверил, Вадим Викторович. Папки точно взял кто-то из своих. Иначе – невозможно. Днем, часов до пяти-шести там постоянно толчется народ.
Когда в классе никого нет, он заперт. Чтобы взять ключ, нужно зайти в учительскую. Даже если сделать слепок – чужого человека, открывающего класс, всегда заметят. Завхоз посмотрела по своим записям: в ближайшее время в кабинете истории не работал ни сантехник, ни электрик, не делали ремонта – вообще никого со стороны не было. Черный ход всегда заперт. Парадная дверь ведет в холл. С него видны обе лестницы. Туда же выходит каморка сторожа. Я вам все покажу, у меня есть план.
Старик ночной сторож – бывший военный, тоже свой, до выхода на пенсию много лет работал в этой же школе военруком. Пьет умеренно и никогда – в рабочее время (все опрошенные подтвердили информацию). Страдает бессонницей. По ночам дежурит вместе со старым брехливым фокстерьером. На меня собачонка лаяла все время нашего разговора, я чуть не оглох. Бывший военрук решительно утверждает, что незаметно попасть в школу вечером или ночью – невозможно. Конечно, в принципе возможно все, но я лично ему поверил, потому что выдумку подобной сложности (учитывая фокстерьера) нелегко себе представить.
Проще предположить, что папки у всех глазах взял «свой» человек…
– Но кому они понадобились? Твои предположения?
– Пока никаких, Вадим Викторович. Только одно… скажите, сама учительница не могла сделать такой ход, чтобы отвлечь от себя внимание, направить по ложному следу?
– Нет!… Хотя… Пожалуй, это тоже надо обдумать. Этим я займусь сам… А что с мальчиком?
– Ни-че-го.
Как в воду канул. Увы! Жизнь на улицах мегаполиса опасна, скорее всего, его уже нет в живых. Он слишком экзотичен, чтобы где-нибудь не засветиться. Но… никаких следов. Я думаю, эту ниточку следует считать безнадежно оборванной…
– Наши коллеги из Могилева уже извещены об этом?
– Извещены и очень расстроены.
– Ну что ж, – вздохнул Вадим. – Продолжаем работать.
Скотт поднялся на задние лапы, передние поставил на колени к хозяину.
