Почти сразу увидел красный кирпичный дом с выщербленными стенами. Именно о нем говорил Виталий. Второй этаж, угловая комната справа от входа. У входа может сидеть еще один охранник – резонно подумал Кешка и решил не рисковать, тем более, что на углу здания очень удачно рос старый тополь.
Окно нужной комнаты было открыто, но Кешка захотел быть вежливым и, придерживаясь одной рукой за раму, наклонился и осторожно постучал костяшками пальцев другой руки по жестяному подоконнику. Сидевший в комнате человек говорил по телефону.
Он резко обернулся, выкатил глаза, но тут же закатил их обратно и снова поднес трубку к уху.
– Такой высокий, белобрысый, с синей сумкой? – переспросил он. – Да нет, не знаю. Просто он ко мне уже, кажется, пришел. Как пришел? Ну, это я у тебя, Караев, спросить должен. И спрошу, будь уверен! – человек бросил трубку и вместе с креслом крутанулся к окну.
– Вот письмо, – сказал Кешка, не слезая с подоконника. – Будете читать?
– Да ты заходи, раз пришел, садись, – человек махнул рукой, указывая на стул, стоящий у стены.
– Чего уж там на окне-то стоять. И письмо давай.
* * *И Павел Петрович, и подошедший чуть позже Игорь Владимирович в прошлом были кадровыми военными, т.е. людьми, в общем-то привыкшими ко всему. Да и теперешняя их деятельность к особой чувствительности не располагала. История, которую вполне гладко рассказал натренировавшийся Кешка, их удивила, но никаких ахов и охов, разумеется, не было. На быстрые перекрестные вопросы Кешка отвечал с трудом, а иногда и вовсе упрямо мотал головой, явно не уловив суть.
Именно здесь военные поняли, что означает фраза «говорит с трудом» из письма Корейца. Все физические возможности Кешки, проистекающие из лесной биографии и последующего обучения у Виталия, офицеры легко могли просчитать сами, исходя из методики появления Кешки в кабинете и не прибегая ни к каким дополнительным проверкам. Оставалось принять решение.
Пробежавшись пальцами по клавишам телефона, Павел Петрович покашлял в трубку и негромко сказал:
– Ринат? Сейчас к тебе паренек подойдет, Кешей звать.
Ты его покорми получше и так… пообщайтесь пока. Я тебе перезвоню. Понял? Хорошо, – Павел Петрович обернулся к Кешке. – Ты, Тарзан, сейчас спустись на первый этаж, там тебя Ринат встретит, отведет поесть… А мы тут пока посоветуемся… Только не убегай никуда, по деревьям не прыгай и по крышам не ходи. А то у нас тут люди вооруженные, служивые – всякое может быть. Понял?
– Понял, – кивнул Кешка.
