Кешка изо всей силы толкнул в спину шедшего впереди Алекса, подсек его правой ступней, потом прыгнул влево и сбил с ног еще одного из спутников. Темнота полыхнула быстрой и яркой вспышкой. Звука Кешка не услышал, потому что как раз в это время падал. Где-то справа раздался болезненный вскрик. Взревел мотор , и Кешка увидел Алекса, который стоял на одном колене в кругу света под фонарем и целился в разворачивающуюся на площадке машину. Времени на разъяснения опять-таки не было и Кешка в прыжке вырубил Алекса еще раз, на этот раз как следует.
Сам упал сверху и инстинктивно закрыл голову руками. Где-то над их головами свистнуло, звякнуло. Почему-то запахло копотью, а на кешкины скрещенные кисти упало несколько теплых чешуек краски с фонаря. Машина, визжа на поворотах, скрылась в ночи.
Из ресторана выбегали дюжие парни с дубинками наперевес. Алекс поднялся, но молчал, ошалело крутя головой. Потом обернулся и потрогал пальцами выщерблину на фонаре. Где-то в темноте кто-то поскуливал.
Кешку колотило крупной дрожью, но он не замечал этого. Ему казалось, что внезапно и резко похолодало. Хотелось в туалет.
Алекс раздал несколько неуслышанных Кешкой команд и почти силком потащил Кешку к машине.
Уже дома, после того, как оба напились (Алекс пил коньяк из бара, а Кешка – холодную воду из под крана) и приняли душ, Алекс сказал негромко и внушительно:
– Ты сегодня молодец. Проси чего хочешь.
– Документы.
Светлые брови Алекса поползли вверх:
– Кто это тебя надоумил? Гуттиэре? – Кешка отрицательно покачал головой.
– Неужели Виталий?
– Никто. Я сам.
Некоторое время Алекс думал, и Кешка видел, что ему достаточно трудно сдержать себя и не продолжить разговор. По всей видимости, кешкина просьба не столько разозлила, сколько встревожила его. Наконец, Алекс усмехнулся и сказал, глядя Кешке прямо в глаза:
– Ну что ж, слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Будут тебе документы."
"Прямо на следующий день приехали куда-то, где пахло детенышами, туалетом, электричеством и лихорадкой.
Обошли гудящих в коридоре малышей с их трескучими и волнительными мамами, и попали в тихий, небольшой кабинет, устланный ковром. Кешку усадили за низкий столик, Алекс скорчился в углу в неудобном кресле. Кешке почему-то стало смешно.
Немолодой человек с умными, усталыми глазами открыл какую-то папку и стал задавать Кешке вопросы и показывать картинки. Почти на все вопросы Кешка ответить не мог.
