– Я дерусь, потому что дерусь! – процитировал вошедший, слегка покачался с пятки на носок, поднял плечи и глянул исподлобья прямым, тяжелым и провоцирующим взглядом. Друг после такого вступления уже, несомненно, рычал бы и дыбил шерсть, готовясь к атаке.
Кешка решил посмотреть, что будет дальше.
К его удивлению, вошедший принял знакомую по урокам Виталия стойку, слегка согнул колени и начал обходить Кешку слева, одновременно чуть заметно поворачивая голову вправо.
Кешка никакую стойку принимать не стал, потому что не собирался никому ничего демонстрировать.
Прокатив волну возбуждения и готовности по всем мышцам от копчика до пальцев рук и ощутив опору на ноги, он нашел взглядом знакомое зеркало и подмигнул Виталию.
Незнакомец прыгнул со скоростью, практически исключающей зрение, как реактивную систему, и еще в воздухе начал проводить прием, также известный Кешке по урокам Виталия. – «Он будет стараться убить тебя или искалечить», – вспомнил Кешка слова учителя.
Далее последовало действие, от созерцания которого Виталий вполне мог бы посыпать пеплом свою черноволосую голову. Впервые в Городе Кешка был вынужден драться за свою жизнь. Драться так драться. Драка – это не танец и не искусство, так, несмотря на все проповеди Виталия, считал Кешка, и потому не использовал ни одного приема из тех, которым его так тщательно и профессионально обучали. Зрелище было пренеприятнейшим. Кешка выл, кусался, царапался, бодался, крутился на месте, подскакивал на всех четырех конечностях разом.
Казалось, в комнате внезапно оказался крупный и разозленный зверь, ищущий выхода. В какой-то момент выход был предоставлен в виде распахнутой двери, на пороге которой стоял слегка посеревший Виталий. Кешка в пылу схватки сначала попросту не заметил его.
– Все, хватит. Иди ко мне, – громко и четко, как окликают вошедшего в раж пса, позвал Виталий. Кешка услышал , тяжело дыша, подошел и сразу же опустился на четвереньки.
– Пойдем, – с силой повторил Виталий, избегая смотреть на своего воспитанника, перемазанного своей и чужой кровью.
– Зачем?! – с той же, но как бы усиленной отражением силой, спросил Кешка. Виталий молча скрипнул зубами.
Через день Алекс повез Кешку на загородное стрельбище и начал учить его стрелять.
Стрелять Кешке не нравилось, и он наотрез отказывался убивать птиц, пролетавших над стрельбищем, или живущих по соседству в чахлом леске.
