Когда в первый раз скрючился он на плюшевом сиденье, и причудливой формы дверца захлопнулась за ним, Кешка испытал почти непреодолимое желание шибануть одновременно локтем и внешней поверхностью ступни, как учил его Виталий, по обитой чем-то мягким стенке, выбить что ни попадя и выскочить из этой ловушки на колесах наружу, на свежий воздух. Ну, конечно, переборол себя, закусил чуть не до крови губу, усидел. А как тронулись с места, так просто глаза зажмурил и не открывал, пока не привык.
Вскоре пообвык, отказывался только пристегиваться ремнями, которые вовсе лишали свободы и надежды выбраться, ездил только на заднем сиденье.
Алекс не возражал.
Научился мыться шампунем – разноцветной, остропахнущей, ленивой водой, и сразу понял – теперь он тоже принадлежит к чистым и опасным. Ездит в железных коробках, пахнет обманными запахами.
Одежду подобрали быстро. Алекс привез в магазин, подозвал щелчком пальцев приглянувшуюся ему девушку.
– Вот, – кивнул на Кешку. – Полный гардероб. У него ничего нет. Одеть его так, чтобы на все случаи жизни.
И на земле валяться, и на прием с депутатами. И сложить все в сумку. Я в машине подожду, как будет все готово, меня позовете, я расплачусь.
Алекс ушел, девушка проводила его непонятно-испуганным взглядом. Потом перевела взгляд на Кешку.
– Какой у вас размер обуви? – неуверенно спросила она.
– Не знаю, – подумав, ответил Кешка.
Что такое обувь, он знал. Сапоги, ботинки. А вот размер?..
– Хорошо, – робко-покорно вздохнула девушка. – Пойдемте мерить.
– Да, – согласился Кешка и огляделся, пытаясь прояснить для себя ситуацию.
Ему не нравилось, как вела себя девушка. Она как будто боялась чего-то. Но чего? Ни Алекс, ни тем более он, Кешка, не сделали ей ничего плохого. Сам магазин выглядел хоть и изрядно захламленным, но тоже вполне безопасным местом. Кешка еще немножко подумал, собрался и решил, что если здесь и есть какие-то еще, неучтенные им опасности, то он, скорее всего, сумеет справиться с ними и даже, при необходимости, вытащить отсюда девушку.
Хотя жители Города совершенно не умеют бегать – это он понял уже давно, наблюдая за тем, как люди Города дышат и ставят ноги, когда бегут за уходящими большими железными коробками.
Единственным исключением был Виталий. Кешка никогда не видел его бегущим, но предполагал, что с ним было бы интересно побегать наперегонки, так, как они с Другом бегали по весне, специально выбирая самые буреломные участки леса (на непересеченной местности тягаться с Другом было бесполезно).
