Кешка осторожно шевельнул ноздрями, вздохнул в полвздоха, проверяя – не привык еще? – потом улыбнулся кривой необаятельной улыбкой и сказал удивленно и вроде бы с облегчением:
– Нора…
– Не нора – камора! – со значением поправил один из присутствующих.
– Нора! – уверенно повторил Кешка.
– Я сказал!… – один из полуразвалившихся на диване людей начал было приподниматься.
– Сиди, – быстро заговорил один из парней, пришедших вместе с Кешкой. – Сиди и не рыпайся. Оставь его, он – дурка, и говорить-то толком не может, не то, что понять чего.
Алексу он зачем-то понадобился, я и привел. Не трожь его, понял?
– Как тебя зовут-то? – спросил кто-то.
– Придурок, – сказал Кешка, продолжая безмятежно улыбаться.
– Га-га-га! – заржали присутствующие.
Запахи, вид комнаты или еще что – но в голове Кешки вдруг что-то щелкнуло, и он проблеял странным, тоненьким голоском:
– Гуси, гуси – га-га-га!
Есть хотите? – да-да-да!
На мгновение в комнате воцарилась тишина, потом один из присутствующих, желчный и жирноволосый, заметил:
– Ну это да – находка! Где ж ты его откопал-то? В каком сумасшедшем доме? И что с ним Алекс делать будет?
Кешка не понял смысла сказанного, но видел, как присутствующие смеялись и истолковал это в свою пользу.
Драться и смеяться одновременно люди не могут – это Кешка уже знал. Сам Кешка мог. Он научился этому у Друга.
Высокий, сумрачный человек, как-то неловко скроенный в пояснице, напоминающий человеческую тень на потолке охотничьей избушки, вошел в комнату через еще одну, уже отмеченную Кешкой дверь.
"
"– Не трогать его, – негромко сказал он. – Пускай обживется. Дальше посмотрим. Если и вправду дурка – избавимся. Но есть тут кое-что непонятное. Будем делать посмотреть – ясно? И не задирайте его, у него реакции… странные… Слышь, Придурок, – обратился он к Кешке. Кешка сразу насторожился, потому что почувствовал «значительность» вновь пришедшего. – Я – Алекс. Если будут обижать тебя, обращайся ко мне. Жить тебе негде, зима на носу, холодно, понимаешь? – Кешка кивнул.
– Вот. Поживешь у нас. Что делать – тебе скажут. Жратвы у нас вдоволь. И тепло. Понял, как будет?
– Да, – сказал Кешка, сразу согласившись.
В Алексе было что-то такое, что вызывало желание подчиниться прежде, чем обдумал его слова. Но в глубине души Кешка все время помнил о том, что он сможет, если захочет, убежать отсюда. Сомнений в этом у него пока не возникало. Несмотря на присутствие Алекса.
– Вот и хорошо, – удовлетворенно вздохнул Алекс. – Осваивайся пока.
