И хотелось бы, чтобы вы обращались со мной именно как с таким парнем и никому не говорили, кто я на самом деле.
– Я буду хранить молчание. Да собственно, я, возможно, никого из причастных не увижу; хотя сомневаюсь, что ваш фокус пройдет.
– Почему же? – несколько обиженно спросил Фенби и внезапно улыбнулся. – В конце концов, я и правда туповат.
– Не исключено, хотя не очень-то верится. Любой с мозгами – скажем, на уровне садовника – обязательно почует неладное. Мисс Нокс Форстер – наверняка, а она, раз другого никого нет, в общем-то, заправляет делами в усадьбе.
– Пока не появится Лей. Я, кстати, предупредил его, чтобы не болтал – хотя ему это будет трудновато. В крайнем случае, пожалуй, доверюсь мисс Нокс Форстер.
– Вот увидите, она ценный союзник.
– Думаете? Прежде чем раскрывать карты, надо разобраться, что к чему. А вы пока могли бы рассказать о тех работниках, кто остался? Очевидно, Каргейт приехал в Скотни-Энд-холл совсем недавно. И еще хотелось бы побольше узнать про викария.
– Каргейт здесь с весны, точную дату не помню. Сколько у него служит мисс Нокс Форстер, не знаю. Рейкс, по-моему, уже довольно долго, а горничные и прочие все новые. Садовник – единственный местный.
– Интересно, а откуда вы это знаете, если вы не его врач?"
"– В нашей сельской местности личная жизнь – не совсем личная. Каждый шаг человека уровня Каргейта будут обсуждать со всеми подробностями, хотя и не всегда правдивыми; когда я отправляюсь на обход, меня пытаются нагрузить сплетнями в каждом доме.
Я, как могу, стараюсь их пресекать – не то чтобы я смущался, просто жалко попусту терять время. Но что-то волей-неволей выслушиваешь, особенно жалобы – а их в Скотни-Энде было вдоволь. Каргейт старался не нанимать местных, и прихожане очень обижались. Одно дело, если речь о ком-то, кто давно утвердился в доме Каргейта, вроде Рейкса, однако по поводу вновь нанятых кухарок и горничных люди возражали. Отсюда и сведения, которые передавали мне, и настроения в деревне.
Фенби вздохнул. Если все в Скотни-Энде против Каргейта, зона поисков расширяется; кроме того, это может означать, что людям будет импонировать убийца.
– Итак, прихожане очень обижались, – повторил инспектор. – Тут мы возвращаемся к викарию.
– Мой старинный друг. Воплощение благородства, в жизни не совершил ни единого проступка; каждый в Скотни-Энде – каждый, кто прикипел корнями, я имею в виду, – ему предан, и он, в свою очередь, привязан к каждому.
