Бейнс, имея на руках все козыри, в конце вообще плохо кончил. Я же хотел достичь своей цели. Чтобы добиться моей помощи, Алан пустил в ход весь свой исключительный дар убеждения. А я ему это позволил. Позволил решить, что он меня убедил. Что было неправдой – решение я принял сам. Может, я и произвожу впечатление человека ничтожного, но на самом деле решительности мне не занимать.
Честно говоря, первый раз в жизни я испытывал такое удовольствие. Я собирался ввязаться в самую захватывающую, самую интересную, на мой взгляд, авантюру, а меня об этом еще и умоляли.
Я немного поотнекивался, а потом наконец милостиво уступил. В итоге наша дружба претерпела изменения, и когда забрезжил рассвет, было абсолютно ясно, кто теперь главный."
"Первый шаг был довольно прост: оставить Алана у себя и спрятать. Это сложности не представляло. Ему, естественно, пришлось слушаться меня во всех мелочах. Например, он не должен был выходить на улицу без моего разрешения. Затем мне предстояло решить, что с ним делать дальше. Мысль о том, что я должен взять судьбу этого человека в свои руки и перекроить по своему усмотрению, доставляла мне особое удовольствие.
У меня уже вырисовывались смутные представления о том, что нужно сделать, зато у него – к моему удивлению – никаких. Алан пропел дифирамбы по поводу того, что у меня идеи имеются, и спокойно признал, что в его голове пусто. Свои настоящие мысли я ему, понятное дело, озвучивать не стал.
Что касается рисков, я был уверен, что при определенной осторожности они сводились к нулю.
Вряд ли кто-то захотел бы наведаться ко мне в гости, а если бы и захотел, то не смог бы войти. Хотя, возможно, в какой-то момент придется ненадолго выставить Алана и кого-нибудь пригласить – для проформы. Тот факт, что я был его юристом, тоже не представлял особой опасности. Никогда прежде не слышал, чтобы полиция устраивала обыск у адвоката лишь потому, что его клиент – убийца.
Предстояло разобраться с кучей нюансов; мы продолжали сидеть и все обговаривать. Чрезвычайно неловко, например, было обсуждать финансовые вопросы.
Я кое-что придумал; оставалось деликатно коснуться этой темы – в нужное время и в нужном месте.
В конечном счете я обратил внимание Алана на то, что жить и есть он будет за мой счет, а его присутствие не позволит мне нанять человека для необходимой работы по дому.
– Фактически, – завершил я, – тебе придется поработать домработницей, поваром и слугой.
Сначала идея его не привлекла. И кстати, я бы расстроился, если бы вышло иначе.
