Ради бога, если на свадьбе дочери Люсеньке хочется блеснуть поминальным меню…
– Ну, что ты тут вычитал? – вернулась она к ученику и взяла в руки учебник. – Пересказывай.
Мальчишка уставился в стенку и принялся монотонно бубнить:
– Ну, значит, об Индии впервые рассказал Пеле… и еще о китайцах тоже. А потом… потом греческий ученый Эротоман определил ее размеры… это… по меридиану.
– Что-то я не помню такого ученого… – засомневалась Василиса.
– Так учить надо было вовремя, – укоризненно покачал головой Тема.
Василиса заглянула в книгу.
– Сам ты Эротоман! Эратосфен! И не Пеле, а Поло. Марко Поло!
– Ну надо же, а я думал в книге опечатка, – по– взрослому всплеснул руками мальчишка и принялся снова бубнить.
Дальше Василиса его уже не слушала: она опять полностью погрузилась в мысли о Львовой. Нет, надо сегодня же сходить в ту квартиру. А что? Адрес Василиса помнит. Ну нельзя же просто сидеть на диване и ломать голову – почему? Надо и ногами работать. Люсе, понятное дело, сейчас не до того, поэтому придется ей самой заняться расследованием вплотную.
Кстати, и время сейчас еще не позднее.
– Ну что, выучили? Вот и замечательно, – проворковала Машенька и потянулась к выходу. – Тема, пойдем.
Василиса уже не могла дождаться, когда гости уйдут, чтобы выскользнуть из дома незамеченной. Однако оставалась еще одна мелочь – Люся. Она никуда не собиралась и планировала, по-видимому, опять истязать Василису Олеговну свадебным сценарием.
– Люсенька, сходи, проводи Машу с мальчиком.
Заодно и с Малышом прогуляешься, – медовым голосом предложила Василиса.
Люся на самом деле мечтала посидеть над тетрадочкой с обезьяньими мордами, поэтому к предложению отнеслась без особого пыла. Но щенка надо было выгулять, и Людмила Ефимовна, кряхтя, залезла в джинсы.
Машенька проживала недалеко, и проводы не затянулись. К тому же на город уже плавно опустился вечер, и подруга не стала задерживать Люсю. Возвращались Людмила Ефимовна с Малышом хорошо знакомой дорогой.
– Смотри, Малыш, вон уже и листики опали… – в приступе лирики мечтательно рассказывала хозяйка щенку, высоко задирая голову. – Скоро и предатели-утки эмигрируют. Вот, ты знаешь, меня просто до глубины души обижает…
И тут она заметила едущую по улице машину. Вернее, сам автомобиль было видно плохо, в глаза ей слепили фары. Людмилу Ефимовну охватила тревога. Она даже сама не могла бы объяснить, почему вид мчащейся машины привел ее в ужас.
