– Вася! Он его сожрал! Говорила тебе, надо было покормить щенка раньше!
– Собака, фу! О господи! Люся! Как зовут этого монстра?
– Сейчас посмотрю, у меня где-то на бумажке записано. Сейчас… его зовут… Арчи… так, не могу прочитать… Арчифилд, вот! А как же ты с ним гуляла, если имени не знаешь?
– Обыкновенно. А что, я к нему должна по имени-отчеству обращаться? Малыш, да и все.
– Ну и пускай Малышом остается, а то пока его имя выучишь, он кому хочешь успеет башку откусить, – постановила Люся и принялась наполнять миски.
Алла Титовна пришла ровно в восемь. Сегодня она была в длинной шубе, красивые волосы были упрятаны под белую шапочку. Аккуратно усевшись на диван, не раздеваясь, она протянула Василисе целлофановый пакет с деньгами. У нее был какой-то странный взгляд, будто она о чем-то хотела попросить. Но Василисе некогда было заглядывать Едякиной в глаза, она, не торопясь, пересчитала купюры и только после этого милостиво качнула головой. Неожиданно в кармашке гостьи затренькал сотовый телефон.
Посмотрев на табло, она мило улыбнулась:
– Вы позволите мне поговорить?
– Пройдите в кухню, – деликатно предложила Люся, вспоминая, не стоит ли в раковине посуда.
Едякина переговорила довольно скоро и сразу прошла в прихожую.
Ни останавливать, ни приглашать гостью к чаю подруги не собирались. В конце концов, дамочка не с гуманитарной помощью явилась. Поняв, что визит закончен, Алла Титовна сухо простилась и удалилась.
– Ну все, Люся, теперь я могу вздохнуть свободно, – поглаживала пакет с деньгами Василиса.
– Надо срочно бежать к хозяйке «Жемчужины» и передать ей деньги, а то, поди, до сих пор меня недотепой считает."
"– Ну какая же ты недотепа? Ты рвачка! Хапуга, можно сказать. Еще немного, и я начну тебя презирать! – вдруг надулась Люся. – Ты почему Едякиной ее бриллианты не отдала?
– Ох ты, совсем забыла… А ты тоже хороша, не могла подсказать! – кинулась Василиса к дверям.
– А я уж подумала, что ты решила на камушки ремонт сделать. Мне привиделось, что это тоже нечто вроде штрафа… Вася, куда ты?
– Так, может, она еще недалеко ушла, успею догнать, – выскочила Василиса в подъезд.
Главное, чтобы Едякина не успела сесть в машину!
В подъезде было темно, и Василиса, споткнувшись на лестнице, рухнула вниз прямо с верхней ступени, пробороздила подбородком весь пролет и затормозила лишь на площадке. Подняться не получилось – подвернулась нога, а потому, усевшись поудобнее, Василиса принялась ощупывать ее и вставлять ее части на место.
