Князь не стрелял уже больше года — но вбитые дядькой за много-много лет навыки въелись в плоть и кровь и уже не нуждались в постояных тренировках.
Первые четыре стрелы он выпустил в степняков, обращенных к нему спиной — и все четверо были пробиты почти насквозь в точности между лопаток. Остальные осознали опасность — но сделать хоть что-то уже не успевали. Пара повернули коней к нему — но не проскакали и десятка шагов. Один схватился за лук — и его, бросившего саблю, тут же срубил Илья. Очередная стрела пошла молодому, еще безусому татарину в грудь, и уже двое степняков остались против трех холопов.
Взмах бердыша — и остался всего один, повернул коня, дал шпоры.
Андрей не торопясь наложил на тетиву трехперую стрелу, выдохнул, поднимая лук, резко, изо всех сил натянул оружие, тут же отпустил палец. Легкий шелест — и беглец медленно откинулся на спину, раскинув руки.
— Высоко взял, княже, — укоризненно покачал головой Пахом. — Кабы пригнулся степняк, над головой бы прошла.
— Прости, дядька. Исправлюсь. — Князь с нежностью погладил лук.
— Ты тоже хорош, совсем меня распустил. Уж забыл, когда упражнялся.
— С рязанской стены потренируешься.
— Ничего не понимаю, — подъехав к князю, спешился Илья. — Коли у них луки были, отчего стрелять по нам не стали? Выбили бы всех еще до залпа!
— Так они сюда не за славой или победами приходят, а за добычей, — Андрей присел, тщательно вытер бердыш о полу халата убитого татарина. — Нас было десять, их — полсотни. Живыми взять хотели. Вас — на продажу, меня — ради выкупа.
Кто же знал, что у нас клыки в пять раз длиннее? Ладно, разговоры потом. Идите Карасика вытащите, да остальных наших соберите. Пахом! Пока верхом, коней лови, дядька. А то разбегутся.
Князь никуда не торопился. Он хорошо знал, что передовой дозор идет впереди армии примерно на день пути, а значит, сегодня основные силы врага их не нагонят. Посему холопы не спеша отловили бесхозных коней, обобрали мертвых татар, вытрясая из сумок жалкое серебро, увязывая в пучки сабли и копья, складывая в чересседельные сумки миски, ножи и пояса, собрали упряжь.
Добыча вышла неплохой — двадцать коней, полсотни сабель, два десятка добротных луков с запасом стрел, три мешка прочего барахла, которое князь по обычаю отдал холопам.
Увы, за успех пришлось заплатить большую цену: трое погибших, у Карасика обнаружилась рваная рана вдоль всего бедра; найденный под конскими тушами Вторуша плохо дышал, не приходил в сознание и, возможно, имел серьезные внутренние повреждения.
