Главное, что в этой небольшой комнатенке примерно семь на семь шагов имелись стол, затянутое обычным холстом окно и широкая постель с травяным топчаном. На нее Андрей и свалился в первую очередь, заснув еще до того, как голова коснулась подушки.
Когда его разбудили братья, за окном было уже темно, сквозь плотную ткань сочился приятный ночной холодок.
Вот кадка с водой, вот миска оловянная, вот форма, в которую ключница свечи льет, вот воск свежий, нетронутый еще, — отчитался Федор. — Теперь гадать сможешь?
— Раздевайся, — зевнув, поднялся с постели Зверев.
— Руки подними…
Взяв со стола комок воска, он слегка размял податливый материал руками, потом смял в колбаску и принялся катать по телу младшего Басманова, собирая пот и жир от сальных желез. Паренек попискивал — видно, часть волосинок липла и выдергивалась, — но терпел. Андрей помял воск, покатал его по телу еще раз, снова смял, покатал, кивнул:
— Пожалуй, хватит. Теперь, чтобы равномерно все разошлось, воск растопить надо… — Он кинул колбаску в ковш, поднес его к огню масляой лампы.
— Фитиль приготовили?
— В форму вставлен. — Петр Басманов указал на деревянную подставку с двумя рядами жестяных трубок. В каждой имелся вытянутый к центру носик, из которого выглядывала чуть желтоватая льняная нить. — Ключница по две дюжины враз льет, чтобы быстрее было."
"— Ключница молодец, соображает… — Водя ковшиком над огнем, князь дождался, пока воск расплавится, осторожно вылил его в крайнюю форму, затем во вторую. — Вот и готово. Теперь пару часиков можете погулять, чтобы свечи застыли накрепко.
Перед рассветом меня разбудите. По ночам гадание завсегда проще.
И Зверев с наслаждением снова вытянулся на травяном тюфяке. Но уже через мгновение — как ему показалось — братья Басмановы попытались осторожно его растолкать.
— Говорю же, свечи остыть должны… — сонно запротестовал князь.
— Остыли давно, Андрей Васильевич, — ответил Федор. — Петька, вон, уже вынимает.
Зверев приоткрыл глаз. У стола боярин Петр Басманов, вынув из подставки жестяные трубки, раздвоенной палочкой проталкивал готовые свечи вниз.
Князь поднялся, вытянул руку: трубки и вправду были холодными.
— Сколько же сейчас времени?
— В трапезной три раза свечи меняли. Однако ныне опять одни огарки остались, — ответил старший брат. — Вестимо, через час рассветет.
— Хорошо… — Андрей выпрямился, повел плечами, качнул головой. Она почти не кружилась и не болела. Хмель, видно, выветрился не полностью, но соображать уже не мешал.
