— Чудится мне все это… — внезапно погрустнел князь Воротынский и снова закрыл глаза.
Князь поверил в случившееся только через день. А вот его жена и дети начали собираться в первый же вечер, когда услышали от Андрея об освобождении, и уже через неделю внушительный конвой из семнадцати телег, сопровождаемых десятком холопов князя Сакульского и еще сорока слугами Воротынского, тронулся по зимнику в путь. Никаких сложностей их в дороге не ждало — вот только сама дорога в каретах и санях, проходящих за день всего два десятка верст, заняла ровно месяц.
В столицу князья добрались только-только в начале апреля, въехав на подворье князя Сакульского на Захарьин день[7].
Во дворце сразу стало шумно, тесно, захлопали двери, забегали люди. Варвара, ошеломленная свалившейся на нее толпой, еле-еле успевала указывать, кого в каких покоях селить, где размещаться слугам гостя, где и какие припасы можно брать для стола, чего докупить, что с ледника принести, на чем и когда готовить, где дрова старые, просохшие, а какими топить еще рано.
Отчитаться о проделанной работе она смогла только поздно вечером, когда шум затих и усталые путники разошлись по опочивальням и людским."
"— Князя и супругу его я в гостевых покоях разместила, — стоя возле раскрытого бюро, загибала она пальцы. — Перина там, по виду, не новая. Видать, из хозяйских покоев перенесли, когда новую набили, но добротная: мягкая, сухая, без запаха. Я ее маленько подогрела раскрытую, да отдушенным бельем свежим перестелила. Княжну в детскую опочивальню пустила, что над кухней, дальняя.
Там всю зиму тепло сочится, а потому и опасаться за рухлядь всякую не надобно. Там и занавески, и обивка шелковая, и постель свежая. Хорошо и уютно в светелке, ровно как все время живут. Вина и меда, коли так пировать станете, как по приезду, токмо на два дня хватит. Прочие припасы на неделю растянуть можно.
Андрей, поднялся от бюро, наклонился:
— Хлопотунья моя, — шепнул в самое ухо, касаясь его губами.
— Щекотно, княже, — поежилась она, но не отодвинулась и попыталась продолжить: — Воду почерпали всю из колодца.
Лошадям, да в дом, да на баню. Запаса-то не держали, дабы не померз, вот разом и вычерпали. Снег надобно топить, человека в баню поставить…
— И что же теперь делать?! — испуганно охнул Зверев, подхватил ее на руки и понес в опочивальню.
— А еще сена на седмицу самое большее осталось, — продолжала она, дергая ногами. — Овса и вовсе не осталось…
Смолкла Варя только, когда Андрей закрыл ее рот поцелуем.
