Пока боярские дети дорубали последних басурман и сшибали из седел тех, что еще продолжали запрыгивать на щиты, они вогнали в ствол крайней пищали картуз пороха, пыж, ядро.
Зверев самолично, подобрав шест с еще горячим запальным щитом, ткнул им поглубже в отверстие, чтобы прожечь навощенное полотно мешка с порохом. Пищаль жахнула, вогнав ядро в густую и почти неподвижную толпу за щитами.
— Пахом, бань старательно, чтобы искр в стволе не осталось!
Князь схватил у опрокинутого возка новый картуз, Полель притащил тяжелое ядро.
Минута — и пушка шарахнула снова. Тут же ей эхом ответила вторая, потом еще и еще. Боярские дети вычистили укрепления от татар, и теперь стрельцы спешно осваивали пушкарские обязанности. Очень быстро загрохотали все сто пятьдесят русских пушек, выстрелы слились в непрерывный, заглушающий все вокруг, яростный вой. Фланговые залпы вскоре освободили подступы к стенам, и хотя в тылу, за проходами, еще кипела драка, стало ясно, что на этот раз гуляй-город устоял.
— Выдохлись басурмане, — облегченно отер пот со лба Пахом, и ему тут же ответили с соседнего укрепления:
— Татары! Татары! — На подвижную полевую крепость опять накатывалась конная лавина.
К счастью, воевода успел сделать правильный вывод и увел стрельцов с открытых проходов за стены, за спины нарядов. Когда крымчаки попытались повторить прошлую, почти удавшуюся тактику захвата «углов» с пушками через стены — прыгающих через верх бандитов встретили частые пищальные выстрелы.
Стрельцы же палили жребием в бойницы в то время, как пушкари перезаряжали орудия. Порох расходовался в таких количествах, что вскоре из-за густого белого дыма не стало видно ничего на расстоянии вытянутой руки. Артиллерия уже стреляла реже, в основном на звук конского топота и уповая на то, что вдоль стен хоть кого-то, но сразят. Стрельцы свои пищали опустили и взялись за бердыши, выглядывая пробравшихся к укреплению басурман. Однако и крымчаки теперь не видели стен, через которые нужно перелезать.
Причем перелезать толпой, одновременно — одиночки шансов на выживание не имели. Битва затихла сама собой.
Ветер разносил дым неспешно, словно специально оберегая людей от нового кровопролития. В появившихся просветах стало видно, как незваные гости что-то прикапывают на лугу примерно в пяти сотнях саженей.
— Бегом к Воротынскому, — приказал сыну Зверев. — Скажи, Девлет-Гирей пушки ставит.
