Но чем больше нам придется ждать, тем больше пресса будет заполнять паузу своими домыслами. Иди, поговори с ним, Джон, а? Донеси до него эту мысль.
* * *Мысль? Какую мысль? Доктор Курт сказал Ребусу то, что говорил всегда: «Не торопите меня, дело тонкое. Непросто отличить смерть в результате утопления от утопления мертвого тела… Профессиональная репутация… Не могу себе позволить ошибки… Терпение — высшая добродетель… Вода камень точит…»
Все это говорилось между деловыми встречами, которые происходили у доктора в его кабинете на Тевиот-плейс.
Отделение судебно-медицинской экспертизы, как ласковый теленок, сосало двух маток: медицинский факультет и юридический, но размещалось на медицинском факультете, на Тевиот-плейс. Ребусу это казалось вполне естественным. Одно дело штудировать коммерческое право и совсем другое — полосовать скальпелем трупы…
— Диатомеи… — говорил между тем доктор Курт. — Симптом «руки прачки»… пена с примесью крови… вздутие легких…
Все это превратилось в почти ритуальные заклинания, но ни на шаг не продвигало их в расследовании.
Тканевые анализы… осмотры… диатомеи… токсикология… разрывы и переломы… снова диатомеи. Эти клеточные водоросли и в самом деле были пунктиком Курта.
— Одноклеточные водоросли, — поправил он.
Ребус склонил голову перед его ученостью.
— Ну, — сказал он, поднимаясь со стула, — значит, договорились, как можно скорее, доктор, а? Если меня нет на месте, вы всегда можете связаться со мной по односотовому.
— Спешу на всех парах, — заверил доктор Курт, язвительно хмыкнув. Он тоже поднялся на ноги. — Одно могу вам сказать уже сейчас. — Он открыл перед Ребусом дверь своего кабинета.
— И что же?
— Миссис Джек по всем признакам женщина. Так что получить признание, выкрутив ей яйца, будет затруднительно…
* * *"
"Поскольку Тевиот-плейс находится рядом с Баклю-стрит, Ребус решил, что можно зайти в «Книги Сьюи». Не то чтобы он надеялся застать там Рональда Стила, потому что Рональда Стила вообще «трудно поймать».
Закулисная работа, которая позволяла ему оставаться не на виду. Магазин оказался открыт, допотопный велосипед по-прежнему стоял на цепи у входа. Ребус осторожно открыл дверь.
— Входите, не бойтесь, — раздался голос откуда-то из глубины, — Распутин ушел гулять.
Ребус закрыл дверь и подошел к столу. За столом сидела та же девушка, и в ее обязанности, видимо, по-прежнему входило проставлять цену на книгах.
