— Между прочим, я говорил, что раньше нужно было с ним кончать, — пробурчал Болотов.
— Кирилл, ты опять свою песню завел? — нахмурился Салтыков. — Сколько можно одно и тоже бубнить? Я тебе уже говорил — захотел бы, настоял. Так что не стоит перекладывать с больной головы на здоровую.
Болотов открыл было рот, чтобы высказаться по этому поводу, но передумал. Говорено уже…
— Ну так, какие будут предложения, друзья мои? — спросил Болотов, когда пауза совсем уж затянулась. — Или будем до утра здесь сидеть?
— До утра не будем, — насупился Морозов.
— Жду от вас предложений. Ты, кстати, Кирилл Романович, даже не пытайся увиливать — мало ли что мы сказали семнадцать лет назад? Давай, подключайся к проблеме. Или ты думаешь, что когда мальчишка совсем оперится и приедет к нам с вопросами, он учтет, что в последнем обсуждении ты не участвовал?
— Ничего я не думаю, — отмахнулся Болотов. — Все в одной лодке сидим. Мочить его надо и чем скорее, тем лучше!
После этих слов над столом вновь воцарилось тягостное молчание.
Все понимали, что Соколова нужно именно мочить и усиленно размышляли как лучше всего это сделать.
Наконец, Болотов устало вздохнул и сказал:
— Хорошо, есть у меня один человек на примете. Не очень хочется с ним связываться, правда…
— Это еще почему? — напрягся Салтыков.
— Сука он редкостная потому что… Да и берет дорого. Но как специалист в своем деле — очень хорош. Репутация у него отличная. Вот только кровь может нам потом попить, очень любит после сделанного добавки попросить…
— Так, может быть, мы его потом самого устраним? — спросил Морозов.
— Зачем нам этот прыщ на заднице?
Болотов плеснул всем троим немного коньяка.
— Потом видно будет, что с ним делать. Пусть для начала работу свою выполнит, а то вон трое уже съездили в Саратов на Волгу посмотреть…
Он поднял бокал и мрачно усмехнулся.
— Ну что, друзья-соратники? Выпьем, не чокаясь?
* * *Если так пойдет и дальше, то мне придется в корне пересмотреть свое мнение насчет женской пунктуальности.
Салтыкова не опоздала и на этот раз — без пяти семь она уже была возле моего дома.
Веселая, с нежным румянцем на лице, она была очень хороша.
— Салтыкова карамба! — поприветствовал ее Тосик, когда она вошла в дом.
— И тебе того же, — с улыбкой ответила ему девушка, глядя как он деловито забирается в мой Рюкзак. — Он что, с нами поедет?
— Ага, я без него никак. Да и чего ему дома сидеть? Пусть проветрится немного.
