Ответом ему была тишина, Вадим лежал ничком, без движения. Кто дергал за язык Киру, она и потом бы не сказала, но она с ужасом выпалила:
– Все-таки я его убила…
– Ах вы, гады! – запаниковал бармен, с ужасом понимая, что с огромной проблемой он остался один на один.
Выстрел раздался «громом среди ясного неба». Бармен стрелял в Эдуарда и промазал. Он прищурился, чтобы выстрелить второй раз, и неизвестно, стал бы этот выстрел последним в жизни бизнесмена, но бармен внезапно сложился так же, как до этого Вадим.
И Эдуард фактически не удивился, что за его спиной тоже оказалась худенькая женская фигурка с палкой в руке. Эти женщины, словно из фильма о бессмертном горце, возникали из темноты со своими мечами, то есть палками.
– Да… дела у вас… – протянула девушка, – муж, любовник, хрен еще знает кто… Жесть!
– Настя? – узнала ее Кира, не веря своим глазам. – Ты-то как здесь?
– Тусню нашу отменили, да и на душе у меня было неспокойно, тебя тут бросила одну в мойке… Вот я и вернулась! Кстати, не понравилось мне, когда увидела парня, бегущего сюда с пистолетом.
Почему-то я подумала, что это твой муженек, решивший тебя пристрелить. Вот и прихватила свой кий. Кстати, сегодня я сделала еще два добрых дела, – щебетала легкомысленная блондинка, только что спасшая им жизнь.
– Каких? – спросила Кира, еще не до конца верившая в свое счастье.
– Вызвала пожарных, то есть милиционеров… или? Да какая разница! У них сейчас в службе спасения один телефон.
И второе… вызвала эвакуатор для той иномарки, что бросили у леса. Я позабочусь о чужом имуществе, сберегу его для хозяев.
– О, нет… – проговорила Кира, закрывая лицо. Она-то уже мечтала об отдыхе дома после всех этих кошмаров. А домой быстро и с ветерком ее должна была доставить ее машинка, которую эвакуируют.
Эпилог
При такой знойно-жаркой погоде, какая установилась в конце июня, люди в городе должны были ходить исключительно в купальниках, и то ради приличия.
Воздух был прогрет сверху солнцем и снизу – раскаленным асфальтом. Но Кира шла на деловую встречу и позволить себе явиться в непристойном виде не могла. В приемную она вошла в белой юбке до середины колена, черном в белый горох хлопковом пиджачке и черных лаковых босоножках. В руках она сжимала черную узкую сумочку. Она представилась девушке-секретарю, и та сразу же приветливо указала рукой на дверь босса.
– Проходите! Эдуард Рудольфович ждет вас.