Роман перевел взгляд на Оут на карте. Чтобы расчистить восточные проходы, еще предстояло немало работы, хотя одна тонкая светящаяся ниточка вела в большой город.
Одна тропа была расчищена. Один портал в Оут. Дверь Вэла.
Масштаб карты был слишком мелкий, чтобы определить точное местонахождение двери, и Роман не хотел вызывать у Дакра подозрений. Он снова перевел взгляд на бога, который внимательно наблюдал за ним.
– Господин, вы будете использовать дороги? – осмелился он задать вопрос. – Чтобы закончить войну?
– Раз есть такое преимущество, разве можно им не воспользоваться? – Дакр опять накрыл нижнюю карту.
Освещенные дороги и города померкли, и остались только размытые пятна. – Я могу закончить эту войну быстро и милосердно, когда мое царство исцелится и вспомнит себя. Когда подземные города засияют огнями и смехом, дороги будут связывать места, а порталы принесут в обыденный мир волшебство. Когда я завладею Хоукширом, мы подойдем на один шаг ближе к миру. К победе.
– Вы отыщете могилу сестры, сэр? – спросил Роман.
– И разбудите ее, чтобы она присоединилась к вам?
Дакр прищурился.
– С чего ты так решил?
– Карта, – показал Роман. – Могила Альвы отмечена в Южном округе. Недалеко отсюда. Я помню, с какой любовью вы о ней говорили, и предположил…
– Какой мне прок от способностей Альвы, если мы и так живем в сплошном кошмаре? – Голос Дакра прозвучал холодно, но потом он улыбнулся. – Но в одном ты прав, Роман. Пришла пора доказать твою стойкость. Завтра на рассвете. Приходи сюда, в гостиную. И возьми свою пишущую машинку.
Роман кивнул, почувствовав, что его отпускают.
Что бы ни принес ему завтрашний день, он не был уверен, что готов к этому. Он поднимался по лестнице с колотящимся сердцем. И он знал, что нужно сделать.
17
Сожги мои слова"
"Дорогая Э.,
Пишу тебе в темноте, при лунном свете, падающем на мой стол. Я давно ничего не ел, но темнота и голод только идут мне на пользу. Они обостряют восприятие и заставляют чувствовать свои ограничения. Я не бессмертен, даже если когда-то думал, что могу стать бессмертным.
Но, что самое главное, эти ограничения приводят меня в отчаяние, и я должен попросить тебя кое о чем:
Как только прочтешь это письмо, сразу сожги.
То, что я собираюсь тебе сообщить, безотлагательно и, если попадет в чужие руки, опасно – для тебя, для меня и для нашей связи. Я множество раз спрашивал себя, почему выдаю это тебе, так как чувствую, что ты сражаешься на стороне Энвы, а я – нет, и ответы свелись к двум простым истинам.
