Секунды казались годами, но, к облегчению Айрис, четверка продолжила свой путь, пересекла улицу и растворилась во тьме.
Айрис продолжила перемещаться по веревке, стиснув зубы, пока не добралась до кирпичной стены.
– Возьми меня за руку, – взволнованно прошептала Этти.
Айрис оторвала правую руку от веревки, почти не чувствуя пальцев. Этти крепко схватила, подтянула подругу вверх и затащила в окно.
– Ты их видела? – спросила Айрис, пытаясь отдышаться.
Она оперлась на потрепанный стул и поняла, что они в кладовке.
Здесь все было заставлено ящиками и сломанными рамами. При виде беспорядка тревога Айрис усилилась.
– Да, – ответила Этти. – Я насчитала четверых. Все были в масках. Наверное, тоже замышляли кражу.
– Я тоже так решила. Как думаешь, кто они?
– Одни только боги знают. Может, воры, которые шли в другое место?
Айрис сняла одну перчатку и отерла пот с глаз.
– Думаешь, они меня не заметили?
– Нет. – Этти бросила взгляд за окно, словно не совсем верила в свои слова. – Но если я ошибаюсь… давай не будем терять времени.
Айрис спустилась следом за Этти на первый этаж. Ночью музей выглядел совершенно иначе; его наполняли опасные отблески и подвижные тени. А может, такое впечатление создавали тусклые лампы и темнота между ними? Айрис показалось, что один из мраморных бюстов сдвинулся на своем пьедестале, и она вздрогнула.
– Где Приндл? – прошептала она.
– В главном офисе, охраняет Грэнтфорда, – тихо ответила Этти. – Он не особо сопротивлялся. Мы завязали ему глаза и вставили кляп.
Айрис кивнула и свернула в широкий коридор. Наконец они добрались до помещения с холодным и спертым воздухом. Тут находились странные, несочетаемые друг с другом предметы. Пара остроносых кожаных туфель, которые носил кто-то из мертвых богов; карманные часы, которые, по слухам, вызывали ливень каждый раз, когда отбивали полночь; меч, подписанный как «Дрэйвен», который сотни лет назад видел битву с богами; маленькая чернильница, до краев наполненная мерцающей жидкостью, и созданная с помощью магии пишущая машинка.
Все это было выставлено под стеклом на всеобщее обозрение.
Айрис сняла с плеча рюкзак и подошла к «Первой Алуэтте». Негнущимися пальцами она расстегнула рюкзак и достала бейсбольную биту.
«Как-то это неправильно, – подумала она, ощутив укол вины. Но, рассмотрев стеклянный колпак, под которым находилась «Первая Алуэтта» и стопка старых писем, мысленно добавила: – Я прошла весь этот путь не для того, чтобы уйти с пустыми руками».
