Латыпов насчет палаты не сообразил, слава богу, но все равно орал. Он такой: всегда найдет, за что отругать.
– Что ты мне тычешь этим листком? Что за филькина грамота? Я тебе что велел сделать? Прочитать все, что написал этот Кислов, и составить резюме с кратким пересказом сюжетов. Кислова нашла? Нашла, молодец. Книги нашла? Прочитала?
– Нет, – пробормотала Леся, – вот только сегодня самого автора нашла, наконец.
– Ну так звони ему, пиши, домой поезжай, пусть даст тебе все, что написал.
Чего ты тут передо мной стоишь-то? Расплодили бездельников, блин, никто ничего не умеет и не может!
Вообще-то Латыпов не был злобным, просто считал, что без крика и хамства в общении с подчиненными никакая работа выполнена не будет. «Без помощи такой-то матери даже машина не заведется, а уж с человеком спокойно и ласково разговаривать – только время попусту тратить», – считал он. Подобный стиль Латыпов практиковал с теми, кому имел возможность давать указания, с равными же себе или с теми, от кого зависел, вел себя совершенно иначе.
Одним словом, гибким был человеком. И очень упрямым, когда старался добиться желаемого. Никогда не отступал.
Прошло еще два или три дня, и Леся снова появилась на пороге его кабинета.
– Я встретилась с Кисловым, – коротко и сухо доложила она. – Он больше ничего не написал. Только одну книгу.
– Но саму книгу ты взяла у него?
Леся молча положила перед Латыповым тонкую книгу в мягкой обложке.
Да, та самая, он сразу узнал и оформление, и название. Продюсер мгновенно пришел в благостное расположение духа и даже предложил редактору присесть.
– Кто он? Что он? С ним можно иметь дело? Какие у тебя впечатления?"
"Леся раскрыла толстый органайзер, с которым никогда не расставалась, и начала докладывать. Кислов Андрей Вячеславович, тридцать два года, живет в Москве, официально нигде не работает, фрилансер-креативщик, выполняет заказы рекламщиков и промоутеров, разведен.
Написал одну книгу, обратился в несколько издательств, всюду получил отказ, решил напечатать тираж за свой счет, 300 экземпляров, попытался пристроить на продажу в киоски, торгующие газетами и журналами на вокзалах и в аэропортах, в Москве ничего не получилось, но по провинциальным городам удалось продать несколько десятков книг. Остальные раздарил друзьям и знакомым.
